Они побледнели и резко остановились, словно споткнулись на ровном месте. Затем переглянулись, коротко поклонились – причем, непонятно кому: то ли мне, то ли облаку, а может, вообще татуировке – и, развернувшись, молча скрылись за дверью, ведущей с галереи в учебный корпус.

Облако с легким хлопком исчезло. Стрекозел молнией выметнулся из-под плаща, радостно выкрикнул что-то, подозрительно напоминавшее задорное «ура», и унесся прочь, скрывшись за снежной пеленой снаружи. Даже не позволил себя как следует рассмотреть.

А я осталась одна. Нет, с татуировкой. И с вопросом.

Эта печать… она что, меня еще и охраняет?

Дальше я двигалась уже с некоторой опаской – просто не представляла, чего еще ожидать. Но, видимо, судьба исчерпала лимит приготовленных на утро гадостей, а может, затаилась, готовя что-то особенно пакостное. Так или иначе, до аудитории я добралась быстро и без происшествий.

Свернула в учебный корпус, бодрой ланью проскакала по совершенно пустому коридору, открыла высокую резную дверь, скользнула внутрь и настороженно огляделась.

Так…

Сэм, Алекс, Полли, мэтр Канаги – ведущий преподаватель академии и по совместительству куратор нашей группы… В общем, все свои, ни одного постороннего, а главное – никаких эльфов, глаза б мои их не видели. Вернее, пусть видят – в принципе, я не против, – но на расстоянии. На очень большом расстоянии.

– Гхм… – раздалось от преподавательского стола.

Я, опомнившись, смущенно откашлялась и выпалила скороговоркой:

– Разрешите войти?"

"– Уже вошли, если мне не изменяет зрение, – прозвучало в ответ суровое.

Магистр Имарт Канаги, сухопарый мужчина неопределенного возраста с тонким крючковатым носом и собранными в куцый хвостик темными волосами, шагнул ко мне, придирчиво осмотрел с головы до ног и все тем же неласковым тоном констатировал очевидное:

– Вы опоздали, Валерия.

– Простите, мэтр, – покаялась я. – Так получилось… Марру тяжело адаптироваться, он пока не привык, поэтому…

– Да, мне сказали, что у вас проблемы с фамильяром, – нетерпеливо перебил Нелен. – Это вас, конечно, извиняет. Но опаздывать в такой день, перед самой церемонией выбора – верх легкомыслия.

Магистр выпрямился. Мне даже показалось, что он сейчас торжественно возденет к небу, вернее, к потолку, руки. Но нет, сдержался, слава богу, лишь многозначительно произнес:

– Вы же знаете, что вам предстоит.

Вот именно, что знаю, причем, от того же Канаги. Он нам уже успел раз сто поведать о грядущей церемонии. В деталях и самых красочных подробностях. Ночью разбуди – отбарабаню без запинки, практически наизусть. Думаю, перед моим приходом он как раз повторял все в сто первый раз, так что я немного потеряла.

Но говорить об этом не стала.