– Нет, именно зачистим, – не согласился Сэм и так невинно, почти добродушно при этом улыбнулся, что даже я заподозрила неладное.

Сэм и подобная улыбка – уже само по себе достаточно подозрительно, особенно, в нашей ситуации. А он еще и добавил:

– Не волнуйся, Поль, прорвемся, с нами не пропадешь. Мы еще научим тебя подносить патроны.

Чем окончательно ввел Полин в ступор.

– Это в самом крайнем случае, – утешила я ее. – Если печать все-таки заставит меня идти к эйру. Пока я вообще ничего не чувствую – обычная татуировка, и все. Сейчас еще рано, конечно, но, по словам Элистара, она уже должна хоть как-то проявить себя.

Покалывать, нагреваться, заставлять руку неметь, вызывать беспричинное волнение и желание немедленно бежать к эльфу с тряпкой и ведром наперевес … В общем, исполнять свои прямые обязанности и напоминать о невыполненном долге, как положено магической метке. А она молчит – даже примерного направления к комнате Торэта не указывает.

Я подняла рукав и еще раз осмотрела запястье.

Кот лениво приоткрыл глаза, чтобы узнать, почему его вдруг перестали гладить, и заинтересованно потянулся к моей ладони.

Обнюхал печать, фыркнул и внезапно сердито ударил по ней лапой.

– Даже Марру этот эльфийский подарок не нравится, – закончила я. – Так что, если магия не вынудит, никуда не пойду. Мириться высокородный не хочет, а прислуживать ему… нет уж, не дождется. Есть у меня одна идея… Вот только Канаги нужно кое о чем спросить, когда он придет. Заодно, кстати, разберемся, что там у них за проблемы с обретением фамильяра. Почему и декан, и Торэт меня им пугают? Магистр же уверял, что выбор питомца – простая формальность, ничего сложного. И еще, кто-нибудь слышал раньше про магхов?

Друзья дружно покачали головами.

– Может, перворожденные так магов называют? – предположила Полли.

– Угу, он магх, она магха, – хихикнула Сашка. – Хороша парочка.

– Вряд ли. Кто тогда «простая магха», о которой Торэт с таким пренебрежением говорил? Ладно, что толку гадать, куратор все объяснит.

Увы, Канаги мы так и не дождались. Вместо него примерно через час прибежал деловой, взъерошенный, как воробей, парень, судя по виду, младшекурсник с бытового, и, опасливо косясь на «загадочных иномирян», объявил, что должен отвести нас на обед.

Дескать, мы теперь почти полноправные адепты и есть нам полагается не здесь, в доме, как раньше, а вместе со всеми – в академической столовой.

– Я Енц, – представился он под конец своей краткой речи. И, решив, что достаточно нас обо всем проинформировал, закончил: – Жду на улице. Только давайте поскорее, ладно?

Мы переглянулись, кивнули и уже через пять минут бодро топали за новоявленным проводником по запорошенной снегом аллее. Тем более, что и собираться-то особо не пришлось.