Пациентке необходим отдых, если вы немедленно не уйдете, я за последствия не отвечаю.

Как ни странно, на этот раз высокородные подчинились сразу.

– Выздоравливайте, Валерия, – произнес декан, поднимаясь. – Мы еще успеем обо всем побеседовать. Нас ждет долгий, очень серьезный разговор. Главное, помните: вы теперь самое ценное наше сокровище, мы будем оберегать вас, что бы ни случилось.

Торэт не стал говорить громких фраз – просто наклонился и, не обращая внимания на Элистара и целителя, поцеловал. Коротко, жадно, головокружительно сладко и очень по-собственнически.

– Я рядом, – выдохнул отрываясь. – Всегда.

И вышел вслед за магистром.

Из лазарета меня отпускать отказались. Пока.

На уверения, что чувствую я себя превосходно, пожалуй, даже лучше, чем раньше, у местных эскулапов имелся один ответ. Лучше перебдеть, чем получить выговор от ректора, а от магистра Элистара, бонусом, комфортабельный склеп на ближайшем к академии кладбище.

Целитель – который в первый день усиленно выгонял посетителей и заявлял, что несет за меня персональную ответственность, – вообще неожиданно признался, что он мой верный и горячий поклонник.

То есть, не лично мой, разумеется, а ведьминский, но, поскольку я здесь пока единственная представительница этого таинственного племени, то, получается, что как бы мой. А потом, смущаясь, попросил разрешения меня обследовать…

При этих словах сидевший неподалеку Торэт так яростно зыркнул на несчастного лекаря, что тот даже отшатнулся и тут же поспешил исправиться:

– Изучить…

Еще один свирепый взгляд.

– Понаблюдать и собрать материал. Для монографии. Фух…

Оказывается, бедняга давно мечтал написать книгу о ведьмах.

Можно сказать, с детства.

Целителя было жалко, науку, погибающую без его бессмертного труда, тоже, поэтому я дала предварительное согласие, отправила самоотверженного энтузиаста за разрешением к магистру Элистару и пообещала не настаивать, чтобы меня освободили, а честно «отлежать» в корпусе положенное время. Пришлось довольствоваться прогулками по палате, общением с фамильярами, визитами друзей и новостями, которыми они щедро меня снабжали.

– Илайлин отправляют ко двору Владыки. Говорят, он лично проведет расследование, – делился со мной последними сплетнями Ноар.

Они с Йонеттом приходили каждый день – оставляли конспекты и объясняли пропущенные темы. Но разве мог рыжий ограничиться только уроками? Конечно, нет.

– Там целая комиссия собралась. По настоянию главы Лунного Дома. Золотому ничего не оставалось, как согласиться и передать дочь в руки имперских дознавателей. А шрамы у Лайли до сих пор не сошли, хоть к ней и вызывали наших лучших целителей. У тебя не кот, а монстр какой-то.