– Поздравляю, – улыбнулся Марк. Он лучше других знал цену деньгам.

– Как вам известно, – продолжил Саймон Фитцджералд, – девяносто девять процентов акций «Стенфорд энтерпрайзез» принадлежали вашему отцу. Эти акции будут поровну разделены между вами. Теперь, после смерти вашего отца, один процент акций, ранее находившийся в доверительном управлении, переходит судье Стенфорду. Разумеется, придется утрясти кое-какие формальности. Более того, я должен предупредить вас, что возможно появление еще одного наследника.

– Еще одного наследника? – переспросил Тайлер.

– В завещании вашего отца специально оговорено, что его состояние должно быть поделено поровну между всеми потомками.

На лице Пегги отразилось недоумение.

– Кого… А кто считается потомком?

Ответил ей Тайлер:

– Дети, рожденные от усопшего и усыновленные или удочеренные им законным путем.

Фитцджералд кивнул:"

"– Совершенно верно. При этом любой ребенок, рожденный от вашего отца вне брака, также считается потомком, и его права в полной мере защищаются законом.

– Да что вы такое говорите? – не выдержал Вуди.

– Я говорю, что на наследство может появиться еще один претендент.

– Кто? – спросила Кендолл.

Саймон Фитцджералд помялся. Как бы сказать об этом тактичнее…

– Вы, несомненно, помните, что много лет тому назад гувернантка, которая работала у вас, забеременела от вашего отца.

– Розмари Нелсон, – уточнил Тайлер.

– Да. Она родила дочь в больнице святого Иосифа в Милуоки. И назвала ее Джулия.

Комната погрузилась в тяжелое молчание.

– Послушайте! – воскликнул Вуди. – С тех пор прошло двадцать пять лет. Если точно, то двадцать шесть.

– Кто-нибудь знает, где она сейчас? – поинтересовалась Кендолл.

В голове Саймона Фитцджералда зазвучал голос Гарри Стенфорда: «Она написала мне, что родилась девочка. Что ж, если она думает, что сумеет выжать из меня хоть десятицентовик, то может катиться к чертовой матери».

– Нет, – медленно ответил он. – Никто не знает, где она сейчас.

– Так какого черта мы о ней говорим? – выкрикнул Вуди.

– Я просто хочу, чтобы вы все знали, что она получит право на свою часть наследства, если объявится.

– Не думаю, что мы должны из-за этого волноваться, – уверенно заявил Вуди. – Она скорее всего знать не знает, кто ее отец.

Тайлер повернулся к Саймону Фитцджералду.

– Вы сказали, что не знаете точной цифры, которой оценивается состояние отца. Позвольте спросить почему?

– Потому что мы ведем только личные дела вашего отца. Его корпоративные интересы представляют две другие юридические фирмы. Я уже связался с ними и попросил как можно быстрее подготовить все финансовые декларации.

– И сколько времени им на это потребуется? – спросила Кендолл.