"

"Приходил он далеко за полночь, иной раз под утро, и Пегги не раз чувствовала, что Вуди был с женщиной.

Несчастный случай все изменил.

Произошло это в ходе игры в поло. Соперник, пытаясь ударить по мячу, попал по ногам пони, на котором сидел Вуди. Пони упал, подмяв Вуди под себя. В возникшей сутолоке второй пони лягнул лежащего на земле Вуди. В палате реанимации выяснилось, что у Вуди сломаны нога и три ребра и перфорировано легкое.

За последующие две недели ему сделали три операции. Его постоянно мучили боли. Чтобы снять их, врачи кололи Вуди морфий. Пегги навещала его каждый день. Хуп прилетел из Нью-Йорка, чтобы утешить сестру.

Физическая боль изматывала, и снимали ее только наркотики, которые врачи прописывали Вуди. После возвращения домой он разительно изменился. Ему стали свойственны резкие перепады настроения. Он мог радостно улыбаться, а минутой позже его охватывал приступ ярости или он впадал в глубокую депрессию. За обедом Вуди мог смеяться и шутить, а затем внезапно набрасывался на Пегги с упреками. Он мог замолчать, не договорив фразу до конца. У него ухудшилась память. Вуди договаривался о встречах и не приходил. Он приглашал людей в свой дом, а сам оказывался совсем в другом месте, когда они приезжали. Всех тревожило состояние его здоровья.

Вскоре он стал публично оскорблять Пегги. Как-то раз, принеся гостю чашечку кофе, Пегги чуть расплескала его, и Вуди пренебрежительно бросил: «Официантка всегда останется официанткой».

Он начал поколачивать Пегги. Люди, видя синяки, естественно, спрашивали, что случилось, но она всячески выгораживала мужа, отвечая: «Я наткнулась на дверь», или: «Я упала». Общество негодовало. Теперь все жалели Пегги. Если же своим поведением Вуди оскорблял кого-то еще, Пегги опять вставала на защиту мужа.

– Вуди пришлось столько пережить, – говорила она. – Он просто не в себе.

Пегги никому не позволяла ругать своего мужа.

Разгадку происходящего нашел доктор Тичнер. Как-то раз он попросил Пегги заглянуть к нему.

Она заметно нервничала.

– Что-то не так, доктор?

Он всмотрелся в ее лицо. Синяк на щеке, заплывший глаз.

– Пегги, тебе известно, что Вуди принимает наркотики?

Ее глаза негодующе сверкнули.

– Быть такого не может!

– Присядь, Пегги. Пора тебе взглянуть правде в глаза. Ты же заметила неадекватность его поведения. То у него все в полном порядке, весь мир лежит у его ног, а минутой позже он готов на самоубийство.

Пегги побледнела, но ничего не сказала.

– Он стал наркоманом.

Ее рот превратился в щелочку.

– Нет, – упрямо заявила она. – Не стал.

– К сожалению, стал. Будь реалисткой. Разве ты не хочешь ему помочь?

– Разумеется, хочу. – Она заломила руки. – Я готова на все, лишь бы помочь ему. На все!

– Хорошо. Тогда начнем.