Её явно послала мама, чтобы гость не оставался один и не заблудился в замке.

— Извините, господин Ролдэн, она у нас слишком подвижная. Не успеваем уследить, — начала оправдываться она.

Сестра сделала реверанс, а потом дернула меня за руку, отрывая от жениха.

— Ничего, — вежливо улыбнулся ей Ролдэн. Но моя сестра неожиданно порозовела под его взглядом. Мне это крайне не понравилось. Так у меня всех женихов уведут!

— Пойдем я тебя няне передам, — она потянула меня из комнаты. Я, конечно, сопротивлялась, но она была сильнее.

Пришлось идти. Но напоследок я повернулась и заявила:

— Помни, ты теперь мой!

Ролдэн только снова улыбнулся в ответ. И я посчитала, что так он выразил свое согласие, а значит проблема решена и спокойно пошла за сестрой.

Все эти годы я помнила его улыбку. Мой отец с матерью часто ездили в гости к его родителям, меня, конечно же, не брали. По приезде вечером в гостиной под весёлый треск дров в камине они обсуждали, что видели, а я подслушивала под дверью.

Так я узнавала о своём, суженном все новости. Родители часто сетовали на то, что молодой Дракон нарушает правила. На совершеннолетие Дракону было положено явиться к главному магу, чтобы он сообщил ему имя его истинной пары, но Ролдэн не пошел.

И я была этому рада: если бы он женился, я не смогла бы больше о нём мечтать."

"Мама говорила папе, что Ролдэн вырос слишком своенравным, и родители не могут найти на него управу. И то он не пошел к магу может даже к лучшему, потому что к семейной жизни он точно не готов.

На ярких глянцевых страницах «Вестника королевства» то и дело мелькали его фотографии с охоты или турниров.

Одно из них даже висело у меня над столом в комнате. Ролдэн на нем сидел на черном жеребце, которой покорно склонил голову, подчиняясь седоку. Я часами рассматривала широкие плечи Ролдэна, узкие бедра, смотрела в лицо с правильными чертами. Иногда даже пальчиками гладила его по голове.

А под кроватью я хранила другую фотографию, чтобы её никто не нашел. На ней Ролдэн стоял на поле по пояс раздетый и потрясал в воздухе щитом с гербом и копьем. Он вышел победителем в турнире, и вокруг него на земле лежали его противники.

Его черные волосы развевались на ветру. На руках вздымались буграми литые мышцы. На загорелом лице ярко выделялась белозубая довольная улыбка, а на скулах были видны две полосы, нарисованные черной краской. Он напоминал на этом фото древнего варвара.

Это была неприличная фотография, как сказала мне сестра, поэтому я только украдкой, забившись в самый дальний угол сада могла любоваться его мощным торсом.

Моя мама умерла от тяжелой болезни, когда мне было шестнадцать лет.

Это был самый черный день в моей жизни. Я плакала по ночам целый месяц. Больше некому было меня поддерживать, успокаивать и баловать.