– Ты же знаешь ответ, – пальчики прекратили заигрывать с моей кистью и переместились на её колено. – Я буду в центре до восьми. Звони.

Она вышла из машины, и, больше не пытаясь уловить мой взгляд, зашагала ко входу, у которого ее ждал Олежа. Изящные бедра покачивались, и мне с трудом удалось оторвать взгляд от миниатюрной фигуры.

Моя.

Я закончил собираться и сгреб ключи от машины, но звонок сотового заставил замедлить шаг и остановиться у порога.

– Свободен сегодня? – голос Никиты звучал издалека. Видимо, он разговаривал по блютусу в машине. На заднем плане звучали гудки проезжающих машин и шум мотора.

 – Хочу нажраться.

Криво ухмыльнулся, переводя быстрый взгляд на часы. Без четверти восемь. Успею забрать Нику.

– Не могу, сегодня планы. Может, завтра? – уже почти обулся, когда Никич ответил:

– Я буду в клубе до закрытия. Брат, не обламывай. Заезжай ночью.

В принципе, если Ника снова бортанет меня с сексом, я вполне смогу провести время с Никичем в его стрип-клубе.

– Я позвоню, как освобожусь. Будь на связи.

Дождавшись короткого согласия, положил трубку и покинул квартиру, торопливо сбегая по лестнице вниз.

Пальцы набирали знакомый номер, и сердце ускорилось в предвкушении. Скоро мы с Никой увидимся.

Гудки шли безумно долго, и я уже решил, что она не поднимет трубку, но на том конце провода послышалось сдавленное «Да», и я оступился, крепче хватаясь за поручень. Мне показалось, или…

– Что с голосом? – выдал резче, чем намеревался, но не в силах был подавить резкий всплеск адреналина. – Обидел кто?

Толкнул дверь подъезда, стискивая телефон до хруста.

– Ника!

– Стас… – всхлипнула, голос дрогнул, и еще один всхлип по ту сторону заставил меня физически содрогнуться.

Нутро будто полоснули ножом, проворачивая тот по часовой стрелке. Скривился, рывком открывая водительскую дверь.

Я прыгнул в машину и рванул с места как одержимый.

– Ты дома? – едва не кричал, выскакивая из поворота на третьей. Ника ответила, и я втопил, проскакивая на мигающий желтый. – Сейчас буду.

Через десять минут я уже стучал в её дверь, едва не срывая ту с петель. Ника щелкнула замком и открыла, отходя в сторону, чтобы впустить меня. Её лицо было опущено, она явно не хотела на меня смотреть, и это напрягало.

Скинул куртку и, швырнув ключи на тумбу, сгреб хрупкую фигурку в объятия, прижимая Нику к себе так крепко, насколько хватило сил.

– Кто обидел? Говори, – едва я сказал это, Ника еще сильнее задрожала, и её тихие всхлипы перешли в надрывный плач. Мои кулаки сжались, и сердце ускорило пульс, долбя о ребра как отбойный молоток. Я давно не испытывал такой ярости, и сейчас готов был размазать любую рожу по асфальту. Нужно только, чтобы малышка назвала мне имя обидчика.

– Н-не надо, пожалуйста… – глухо из-за сдавивших горло слез.