– Я твоя, – смелый взгляд вновь натянул мои нервы до предела, и я ощутил, как тонкие коготки этой непокорной бестии вцепляются в мое сердце и сжимают его, будто играючи. – Твоя."

"Смял ее в объятиях, до боли в ребрах, но тут же, боясь раздавить, бережно уложил на постель, накрывая своим телом. Горячее дыхание. Кожа к коже. Обжигающая мягкость и каменная твердость. И горячий взгляд, не позволявший отвести свой.

– Моя, – аккуратно устроился между разведенных бедер, едва сдерживая силу страсти, потому что внутри все сгорало. Прожигало до дрожи.

И по-другому никак, потому что с ней…

Ника теснее прижалась ко мне, обхватывая шею руками, и раздвинула бедра шире, раскрываясь подо мной.

Безотчетно коснулся ее губ своими, а потом сместился в сторону, целуя линию подбородка, шею, ключицу, чередуя легкие покусывания с невесомостью поцелуев, и, медленно наставив член, подался вперед, дразня Нику.

Без презерватива. И мы оба об этом помнили, но Ника не спешила обрубать, потому что сегодня в нас обоих что-то щелкнуло, и мы со всей ясностью осознали, что хотим одного и того же.

– Я хочу, чтобы ты сама сделала это, – мазнул членом по нежной плоти, скользя к чувствительной точке. – Возьми его в руку.

Ника подчинилась и опустила кисть, обхватывая ломящий ствол.

– А теперь вставляй, – ловил кайф от её покорности, но в то же время жутко заводился, когда она перечила мне. А она перечила, играя членом у самого входа: задирала плоть, оголяя головку, смазывала выступавшую капельку, туже обхватывала основание. – Ты хочешь, чтобы я кончил в твою руку или в тебя?

Ника прекратила играться и ткнула головкой в свою плоть, второй рукой давя на мою поясницу.

– Ты же знаешь, чего я хочу… – мурлыкающие нотки в ее голосе заставили зверя внутри взреветь, и я двинул бедрами, грубо вгоняя член до предела одним толчком.

Ника вскрикнула, но на ее лице расплылась счастливая улыбка.

Прикусил её шею.

Толкнулся снова.

– Знаю, но хочу, чтобы ты сказала это.

Ника распахнула глаза, и даже сквозь пелену ночи я увидел, как ее щеки вспыхнули.

Отвел бедра, почти вынимая, но в последний момент толкнулся в нее, сходя с ума от ощущений.

Такая тесная. И невозможно не кончить, если не отвлекаться на болтовню.

– Я хочу…

– Громче, – ускорил толчки, плавясь под прикосновениями ее ладоней к спине. – Скажи это громче, детка.

Ника застонала, когда подцепил ее ногу под коленом и приподнял, отчего член начал входить глубже и теснее.

– Стас, о Боже!…

Сильнее стиснул бедра, подтягивая вторую её ногу выше. Еще глубже. Почти до боли тесно… Толчки чаще, яростнее, уже почти не контролировал движения, а отдавался им.