Точнее, след останется на лице и немного на шее — незагорелая кожа, — но это и всё.

Как только осмотр — а точнее, ощупывание, потому что в свете луны, единственного источника освещения, что-то разглядеть было сложно, — был закончен, а результаты доложены заинтересованному лицу, это самое лицо тут же загребло меня в охапку и прижало к себе.

— Прости, — король потёрся щекой о мою макушку. — Я хотел дать тебе этой ночью выспаться, но не удержался.

— Вообще-то, — хихикнула я ему в грудь, — это я дала тебе выспаться. Сама-то я прошлой ночью спала.

— Я вдруг понял, что несмотря на безумную усталость, не могу уснуть, когда ты где-то там, а не в моих объятиях. Потому и похитил тебя."

"— Можешь похищать меня хоть каждую ночь, я не против. Просто возвращай назад до того, как дети проснутся.

— Вот об этом я и хотел бы с тобой поговорить, — король слегка изменил положение тела, чтобы смотреть мне в глаза. Что он там мог разглядеть — не знаю, но, пожалуй, для разговора и правда лучше находиться лицом к лицу. Наверное. — Думаю, тебе с детьми нужно перебраться во дворец.

— Когда?

— Да хоть сегодня. Комнат в этом крыле предостаточно, дворец строился с размахом, в расчёте на большую семью и множество гостящих родственников. У каждого будет своя комната, даже у студентов.

— И в качестве кого мы сюда переберёмся? — нахмурилась я.

— В качестве моей невесты и её родственников. А также в качестве членов семьи свергнутого короля Марендонии.

Я помолчала, обдумывая его слова. Нет, я понимала, что во дворец мы в итоге переселимся, но вот прямо сегодня? Я не была готова к таким резким переменам.

— Ты сам сказал, что это семейное крыло. Как твоя жена, я, разумеется, буду жить здесь. Мои родственники после свадьбы станут твоими родственниками и тоже получат право на это крыло. Но не сейчас. Сейчас мы тебе никто.

— Какая разница? Парой месяцев раньше или позже. Всё равно же перебираться сюда. Дети смогут жить в условиях, которые соответствуют их происхождению.

— Происхождению? После отречения Марторивелина мы больше не имеем прав на престол. Ни один из нас.

— А если бы имели? Кто из детей стал бы королём Марендонии, будь это место свободно?

— Ронт, — призналась я.

— Значит, сейчас он в любом случае герцог Аравиулентский. Твой прадед от своего титула в пользу узурпатора не отрекался, да и не существует подобной процедуры. У остальных мальчиков, я полагаю, титулы тоже имеются?

— Только у Бейла — от деда по материнской линии, там сыновей не было, граф подал прошение королю, титул перешёл ему. Точнее — его старшему брату, — я тяжело сглотнула, вспомнив племянника, годом меня младше, с которым часто играла в детстве. — Он… погиб вместе с остальными, и графом Тресийским стал Бейл. У остальных лишь титулы учтивости.