Но он, не отрывая от меня жадного взгляда, быстро лезет в карман за презервативом, а потом приспускает шорты вместе с бельём, освобождая огромный напряжённый член, перевитый венами и увенчанный крупной, почти багровой от возбуждения головкой."

"– Ого, – выдыхаю я, сама не понимая, чего в моем голосе больше – страха или возбуждения. – Ты большой. Очень большой.

– Никто пока не жаловался, – ухмыляется Влад, разрывая зубами упаковку презерватива.

И от этого «никто» меня опаляет такой злой и болючей ревностью, что я шиплю, как кошка, подаюсь вперед и с силой провожу ногтями по его груди, а потом поднимаю голову и целую искривлённые в усмешке губы.

Плевать, на всех плевать. Сейчас он мой, хотя бы на эти минуты, пока мы закрылись в этой душевой, где жёсткий холодный кафель, тускло светят лампы и пахнет чьим-то гелем для душа.

Мои трусики летят на пол, мои губы не отрываются от его губ, на мое бедро ложится твёрдая ладонь, приподнимая и раскрывая меня для его члена. Влад быстро проводит пальцами по моей налитой и набухшей плоти, проверяя готовность его принять, а потом входит одним плавным неумолимым движением, заставляя меня застонать и ещё сильнее прижаться к нему.

– Такая… тугая, – сквозь зубы выдыхает он. – Давай. Пусти.

Я вздрагиваю и коротко, часто дышу, расслабляясь и привыкая к его ощущению внутри себя. Момент, когда мое тело покоряется его вторжению, Влад чувствует до удивительно точно. Его ладони тут же ложатся под мои ягодицы, и он с легкостью поднимает меня, как будто я вешу не больше хоккейной клюшки. Я упираюсь лопатками в стену и отпускаю контроль, полностью доверяя себя его рукам. Знаю, что удержит. Знаю это так же точно, как свое имя.

Его руки приподнимают меня, а потом снова опускают, насаживая на член еще глубже, и это вдруг взрывается таким фейерверком ощущений внутри, что я не удерживаюсь от вскрика.

– Больно?

– Нет… хо…ох…хорошо….

– Тогда держись.

Влад трахает меня на весу, вонзаясь с четко выверенной силой – чтобы доставить удовольствие, но не причинить боль. Наши тела подходят друг другу идеально, как будто меня делали под него – по спецзаказу. Его запах, терпкий, теплый, вкусный, заменяет мне воздух, соленые капли его пота падают мне на лицо, я слизываю их и пью раскаленное дыхание с его губ.

Это так остро, так сладко и так невыносимо, что нас не хватает надолго. Он вздрагивает всем своим сильным телом, рычит мне в рот, и его хриплый, почти мучительный стон становится спусковым крючком для моего удовольствия. Я кончаю так ярко, что перед глазами все темнеет, и вцепляюсь зубами в гладкое смуглое плечо Влада, чтобы не распугать всех своими криками.