– Я с сегодняшнего дня не работаю массажистом, я ассистент, – объясняю я, опуская подробности, чей именно я ассистент. – И пока жду Дмитрия Петровича, поэтому могу…

– Отлично, тогда иди к служебному входу, там доставка привезла расходники и лекарства, вот накладная – примешь. А то меня там уже парни ждут.

Он сует мне в руку листочки, разворачивается и размашистым шагом идет в обратном направлении."

"Что ж, хоть какое-то развлечение! Я принимаю доставку, тащу все эти коробки к Косте в кабинет, петляя так, чтобы ни в коем случае не пройти мимо раздевалки игроков. Да, я все еще не готова встретиться с Багровым лицом к лицу! Кто меня за это осудит?

Так и не дождавшись Дмитрия Петровича, я успеваю до начала тренировки сделать целую кучу дел. Я помогаю уборщице полить цветы. Я помогаю Александру, менеджеру команды, с какими-то документами, которые нужно отнести в отдел кадров. Отдел кадров тоже посылает меня с каким-то поручением, в итоге я увлеченно бегаю туда-сюда, умудрившись ни разу за все утро не встретиться с Багровым.

Можно было бы сказать, что это удача, если бы я не юркнула в женский туалет, когда услышала его голос за углом. Так что никакая это не удача, а спланированная система действий!

На тренировку я, конечно, иду, но сижу на самой верхней трибуне, поближе к выходу, чтобы меня не было видно. Смотрю, как играет мой подопечный. Старательно смотрю, ответственно и стараюсь не обращать внимания на то, как предательски екает внутри каждый раз, когда Багров несется по льду, плечом сшибая игроков, пытающихся отобрать у него шайбу. Он излучает невероятную мощь и силу. Он лучший. В команде, в стране, а, может, даже и во всем мире. И как бы я ни относилась к нему как к человеку, моего восхищения его спортивным талантом это не отменяет.

С тренировки я сбегаю незадолго до ее конца, когда окончательно замерзаю. Черт, снова забыла куртку из дома взять или свитер! Надо напоминалку на телефон поставить.

Забегаю в туалет, долго грею окоченевшие руки под теплой водой, а потом снова иду к кабинету главврача. К моему огромному разочарованию, он все еще закрыт. Кажется, у Дмитрия Петровича сегодня выходной!

– Да что ж такое… – бормочу я себе под нос.

И вдруг на мои плечи опускаются тяжелые ладони.

– Привет.

Я вскрикиваю, сбрасывая чужие руки, оборачиваюсь – и вижу холодные серые глаза, которые смотрят на меня с любопытством.

Багров.

Даже не переоделся после тренировки – только шлем снял, коньки и рукавицы свои. Форма все еще на нем, а под ней эти гигантские подплечники, которые делают его и без того мощную фигуру какой-то нереально огромной.

Я нервно сглатываю и пытаюсь улыбнуться.

– Эээ, здравствуйте.

– Долго будешь от меня бегать? – спокойно интересуется он, и у меня обрывается сердце.