Неужели это руки? Да какой же это тогда плод? Самый настоящий ребенок, пусть даже сейчас он больше похож на пластилиновые фигурки, которые лепит Машка.

Вот только почему сердце так отчаянно ускоряется, когда он смотрит на снимок? И дышать тяжело. Арсен рывком расстегнул рубашку, потянул за ворот. Стало чуть легче. Шерхан с его груди тоже уставился на снимок.

Хирург, зашивавший сквозную дыру от пули Рината, признавался, что старался накладывать швы, вписывая их в рисунок татуировки.

— Уж очень натурально смотрится ваш тигр, Арсен Павлович, не хотелось его портить!

Так что теперь тигр был под стать своему хозяину, со шрамом, отчего казался еще суровее. Арсен поднес к груди телефон и спросил задумчиво:

— Что скажешь, Шерхан, он наш?

— Арсен, можно? — открылась дверь, и в кабинет вошла Ирма. Минуты две Ямпольский соображал, что она здесь делает, он никак не мог привыкнуть, что Ирма уже месяц живет в его доме и спит в его постели.

Арсен принял это решение как раз в тот день, когда проснулся после отъезда эскортницы Бориса. Сны, которые снились ему, были настолько чувственными и реалистичными, что ему безумно захотелось, чтобы это было наяву. Только не с проституткой, а с нормальной женщиной, хотя бы такой как Ирма.

Она красива, элегантна, образованна. В свои тридцать семь имеет успешный бизнес — сеть галерей. Полгода назад их познакомила Эва, как и подозревал Арсен, с прицелом на отношения. Ирма Арсену понравилась, отношения быстро перешли на другой уровень — или в горизонтальную плоскость, если быть точнее. И уже месяц Ирма жила у него.

У Ямпольского был слишком большой дом, чтобы она могла ему помешать, поэтому особой разницы он не заметил. Зато появились свои плюсы — совместные прогулки, уютные вечера и регулярный секс. И главное, никаких обязательств.

— Арсен, у тебя ничего не случилось? Ты показался мне взволнованным, — Ирма подошла и запустила ладони под рубашку. Руки были прохладными, и Арсен резко поднялся, выключая телефон и пряча его в карман.

— Все в порядке, Ирма. Я сегодня не успел пообедать, буду признателен, если составишь мне компанию.

И уклонился от ставшего уже привычным поцелуя.

Глава 2

— Агата, ты должна поесть, — Тагир нависает надо мной, его лицо перекошено от злости. — Не думаешь о себе, подумай о ребенке.

Мне не хочется ни видеть Мансурова, ни слышать, и я накрываю голову подушкой. Ребенок все, что нужно, от меня возьмет, так сказала врачиха, которую приводил Тагир. До ужаса неприятная тетка. Пострадаю я, но мне все равно, если бы я истаяла к родам, это было бы лучшим исходом для всех нас.

— Агата, — от хватает меня за руки и рывком тянет на себя. Стакан выпитого сока выплескивается из меня прямо на Мансурова, и он толкает меня обратно на кровать.