Рассказывать об Арсене не хотелось, а оставаться с ним в одном городе было невыносимо. Знать, что он дышит этим же воздухом, ходит по этим же улицам. Хорошо, не ходит — ездит…

Ломала голову, какую память оставить о себе, пока меня не осенило. Спросила у мамы, где папины инструменты, она ничего не выбрасывала, я знаю. После развода с Геной, который попал под амнистию, освободился раньше и исчез за горизонтом, мама стала очень трепетно относится ко всему, что связано с отцом.

— Вот здесь они, Агата, в кладовке, я специально все для них освободила.

Достаю с полок увесистые коробки, разбираю, раскладываю на столе. Маленький Януш крутится вокруг, ему все интересно. В одной из коробок нахожу игрушки, подаренные в детстве папой — куклу и плюшевого зайца. На глаза набегают слезы — я помню, как папа учил меня, что старые игрушки выбрасывать нельзя.

— Это же не просто куски ткани, набитые ватой, дочка, — говорил он, — это друзья. Пообещай мне, что никогда не выбросишь их, будешь хранить как память о своем детстве и своем старом отце. Обещаешь, Агатка?

Конечно, я обещала. Сначала они сидели на самом почетном месте у меня в комнате, потом переехали в его мастерскую, а потом отец и вовсе сложил их в коробку и спрятал на антресоль.

Вдруг особенно остро понимаю, как мне не хватает отца. Достаю игрушки, ладони покалывает, даже сейчас им тепло от воспоминаний. Тепло разливается по телу, доходя до сердца, и немного становится легче.

«Спасибо, папочка, ты всегда мог меня утешить».

Еще немного стою, держа в одной руке куклу, в другой зайца, а потом возвращаю их в коробку. Пускай хранятся тут, пока я буду работать.

Я хочу сделать Арсену запонки. У меня есть красивый эскиз, и хоть я больше специалист по камням, чем ювелирный мастер, но на запонки меня хватит. Осталось подобрать камни. Нахожу свою брошку в виде трех орешков и достаю оттуда два камня.

Это агат, полудрагоценный камень. Но я не собиралась делать для Арсена дорогую вещь, я хотела, чтобы это было просто красиво и напоминало обо мне. Его пустой чек с подписью я изорвала на мелкие клочки. Пускай у нас все началось с денег, с аукциона, но эта неделя, которую мы провели вместе, к деньгам не имела никакого отношения.

Я вспоминаю его каждый час, каждую минуту. Ношу закрытую одежду, чтобы мама не видела засосы и синяки там, где Арсен сжимал меня руками — по отпечаткам его пальцев на моей коже вполне можно делать дактилоскопическую экспертизу.

Так и работаю, ощущая то охватывающий с ног до головы жар, то леденящий холод, то покрываясь мурашками. Что он мне скажет, когда увидит? Не хочу навязываться, он сказал мне, что ничего не может обещать, я знаю, что он до сих пор тоскует о своей семье. И что мне нет места в его жизни, тоже знаю. Я лишь хочу попрощаться."

"Приступаю к огранке.