Уши будто забиты ватой, ноги подгибаются, кожа горит. Его губы совсем рядом с моими, горячее дыхание обжигает рот, я боюсь вдохнуть, чтобы не вспыхнуть. И когда он прикусывает мою губу, у меня вырывается неконтролируемый стон, который не получается сдержать.

Арсен отстраняется, шумно сглатывает, а потом сдергивает с крючка большое полотенце и заворачивает меня в него, словно отгораживаясь. Я стою, не смея пошевелиться и поднять на него глаза.

— Я уберу мышь, — глухо звучит его голос, я киваю, все так же не глядя.

Он берет коврик для ног, снимает стрекочущего мышонка и выносит на балкон.

Плотно закрывает дверную раму, задергивает штору и подходит ко мне.

— Ты очень красивая Агата, у меня чуть предохранители не сорвало, прости… — прикасается к волосам, берет прядь и подносит к губам. — Спокойной ночи, бриллиантовая девочка.

На душ сил не остается, и я так и засыпаю в полотенце, думая, как было бы хорошо, если бы их все-таки сорвало…

Глава 24

Сегодня с утра Арсен всем своим видом старается не показывать, что волнуется, но я уже неплохо изучила этого мужчину. Он напряжен, постоянно покусывает губу и хмурит брови.

Мы собираемся в «Медикал центр», пришло время первого акушерского скрининга, и я не понимаю, почему Арсен такой дерганый.

Я много прочла в интернете об этом комплексном обследовании, его главная цель — выявление патологий на ранних сроках. Но мне в первую очередь важно знать, что мой ребенок развивается нормально. Какой бы он ни был, я его жду, я буду его любить, и даже если новости окажутся неутешительными, никакого прерывания беременности не будет.

Ко всему прочему сегодня собирается консилиум в связи с моим мутизмом.

Арсен сказал, что мы пробудем в клинике долго, возможно, целый день, и на всякий случай забронировал для меня палату.

Он садится со мной в машину на заднее сиденье, я всю дорогу смотрю в окно, а он просматривает бумаги. В клинике нас уже ждут, Геннадий Викторович хитро подмигивает мне и передает медсестре, которая ведет нас сначала в манипуляционную для забора крови, а потом в кабинет УЗИ.

Арсен входит за мной, и я замечаю, как он побледнел. Отслеживаю взгляд — он смотрит на датчик для внутреннего исследования, и по телу пробегает мелкая дрожь.

Слишком свежи в памяти воспоминания о прошлом УЗИ. Сегодня я выпила много воды, меня заверили, что обследование будет обычным датчиком, и теперь я понимаю, кто на этом настоял.

— Папа, садитесь вот здесь, напротив монитора, чтобы вам было лучше видно, — говорит врач-узист. Арсен почти падает на стул и сцепляет пальцы перед собой, а я ложусь на кушетку.

На экране появляется знакомое черно-белое изображение, и тут у меня перехватывает дыхание — я вижу своего малыша.