То, что попутно вышли на клоунов, не значит, что мы теперь должны еще и это себе на шею повесить. Что, откуда и как они брали, узнаем у Артамоновой, когда ее возьмем.

— Не узнаю друга Леву. — Крячко покачал головой. — Раньше у тебя глаза загорелись бы, и бросился бы ты в этот омут с головушкой, только пузыри пошли бы.

— Просто устал быть затычкой ко всем бочкам, — хмуро ответил Лев Иванович.

— Господи! Дожил я до светлого дня! Услышаны мои молитвы! — напевно произнес Крячко.

Некоторое время они ехали молча, а потом Гуров не выдержал:

— Стас, я прекрасно понимаю, что рядом с Артамоновой точно есть какой-то человек с очень серьезными связями в уголовном мире. Он и оружие подгонял, и заказы поставлял, и паспортами снабжал, потому что у нее самой таких связей быть не может. Если бы к ней хоть какая-то ниточка привела, ее бы уже на ленточки порезали. Не забывай, они четырех криминальных авторитетов кончили, и ворье жаждет мести. Я просто не хочу влезать в это дело.

Возле ЧОПа «Сподвижники» стояли два автобуса. Бойцы ОМОНа не только оцепили здание снаружи, но, судя по открытой двери, уже действовали и внутри.

Сыщики предъявили удостоверения, вошли в помещение и увидели бойцов, перед которыми стоял и только что не рыдал какой-то мужчина.

Он противным голосом в нос объяснял им:

— Я просто сторож. Ночь отдежурил, а утром никто не пришел. В здании вообще никого, кроме меня, нет. Я же не могу просто так взять и уйти, вот и сижу здесь.

Гуров тоскливо посмотрел на Крячко, вздохнул и приказал омоновцам:

— Ребята, разверните-ка вы этого гражданина к себе задом, ко мне передом! А на ручки его шаловливые браслетики накиньте.

Бойцы мигом все сделали.

— Какая гримаса судьбы, Гнусавый! — заявил Лев Иванович. — Ты, заслуженный бандит Российской Федерации, работаешь сторожем в ЧОПе! На зоне все обхохочутся!

— Да что же у господа со слухом-то? — глядя в потолок, возмутился Стас.

— Не гневи его! — сказал Гуров. — А то он нам еще что-нибудь пошлет. — Он позвонил Щербакову. — Владимир Николаевич, бригаду бы в ЧОП надо. Тут всю документацию подчистую изымать придется, и криминалистам работы немерено.

— Да, я уже все понял и отправил. С минуты на минуту должны быть, — ответил тот. — Похоже, ты на финишной прямой?

— Если бы, но впереди уже что-то виднеется. — Гуров тут же перезвонил Орлову. — Петр Николаевич, распорядитесь, пожалуйста, поднять из архива все дела гражданина Гнусавого, сиречь Валентина Александровича Лопатина, начиная с самого первого. Он тут опять нарисовался.

— Сделаю, Лева, — пообещал Орлов и тут же язвительно спросил: — А что? Владимир Николаевич уже один не справляется?

— Петр, вот я тебя с ним сведу, и спаррингуйте, сколько душе угодно, — устало проговорил Гуров.