Если ученик успешно справлялся, то инструктор усложнял ему задачу тем или иным образом. Я среди окружающих особо не выделялся, делал ровно столько, чтобы учитель закрывал глаза на кучу изуродованных коробков в мусорном ведре, а также на мою самодеятельность. Экзамены сдаёт, вот и ладно — такая была у него логика, и нас обоих это более чем устраивало.

— Вы же с Максимом всё это давно умеете! — шепнула мне на ухо Алина, лёгким кивком головы указывая на окружающих нас ребят.

— Ага, именно поэтому мы заняты своим делом. А ты давай, займись своим.

— И так делаю. — вздохнула подруга.

Задача у Белорецкой была простая: выполнять все задания инструктора с лёгкостью, изображать предельно скучающий вид и периодически вздыхать, тем самым нагоняя тоску на бедного Анатолия Викторовича. В конце, она против своей воли и исключительно по моей просьбе, сделает инструктору лёгкое замечание о том, что учебный процесс можно и разнообразить, а затем даст понять, что отныне будет здесь частой гостьей. И если я что-то понимаю в этом мире, то проделанная нами операция должна привести к тому, что качество наших занятий обязано вырасти на порядок.

Когда тренировка закончилась, я попрощался с друзьями и направился в сторону формирующегося строя из моих соседей по этажу. Взгляд, с которым меня встречала Елена Евгеньевна, был весьма живописным и многообещающим.

— Обломов, становись с Арментьевой. — приказным тоном произнесла куратор.

Оглядев девчушку о которой шла речь, я повёл плечом и молча встал с ней рядом. Ксюша на меня смотрела не менее воинственно, чем наша Мегера, но мне на мнение мелкой соплячки было глубоко плевать.

Мелкой её, кстати, можно было назвать с большой натяжкой. Ксюша не только училась двумя классами старше, так еще и была как минимум на полголовы выше любого из мальчишек. По слухам, ребята пробовали её за это задирать, но быстро все по очереди были биты. Сейчас с ней никто не хотел ни сидеть рядом, ни ходить. Арментьева этому не слишком расстроилась, напротив, она продолжила традицию лупить всех мальчишек по случаю и без.

Девочку водили к психологу и даже угрожали отчислением, но всё было тщетно, она продолжала методично превращаться в мелкую гопницу. А учитывая то, что кого-кого, а её природа даром не обделила, да и училась Арментьева неплохо, воспитателям приходилось частично мириться с её характером. Наказывали, правда, часто. Дежурства, уборка этажа и лестничного марша, а также территории возле жилого корпуса, частенько вешались на девичьи плечи Ксении. Только ей эти все наказания были индифферентны.

Её огненный характер, как по мне, прекрасно сочетался с пышными ярко-рыжими волосами и бойкой улыбкой в те моменты, когда никто девчонку не донимал.