— Обломов! Что здесь происходит!?

Забавнее всего было наблюдать за тётей Тоней и двумя другими охранниками Алины, вбежавшими в аудиторию на шум. Они полностью проигнорировали все вопросы от учительницы и вернулись на свои посты.

— Это не простой вопрос. — дипломатично ушёл я от ответа.

— Он меня изби-и-ил! — навзрыд разорался Саша, указывая пальцем в мою сторону.

— Ты с ума сошёл, Алексей? — глаза Татьяны Васильевны полезли на лоб.

По лицу женщины было видно, что она сильно напугана. И к моему удивлению, напугана она была именно за меня.

— Немедленно извинись перед ним… они… они же аристократы! Ты разве ничего не понимаешь? — начала шептать мне на ухо учительница, но увидев на моём лице полнейшее равнодушие к произошедшему и её словам, оглядела как умалишённого и добавила. — Тебя же убьют…

Кровотечение из носа у Костромского уже закончилось и вытерев тому лицо влажной салфеткой, Татьяна Васильевна не придумала ничего лучше, чем отвести нас обоих к директору.

— Дети, прошу вас посидеть тихо. — произнесла она для остального класса, после чего с надеждой взглянула на тётю Тоню — единственного взрослого человека среди оставшихся.

Правда, учитывая то, что произошло десять минут назад и то, что она даже не подумала вмешаться в минувшую ситуацию, вряд ли характеризовало тётю Тоню, как хорошего кандидата на эту роль. Оно и верно, у неё совсем другая работа и задача.

Пока учитель вытирала нос Саше и договаривалась с классом, я попросил Алину не идти очередной раз за мной и не вмешиваться в это дело. Привыкать выбираться из своих передряг только за счёт дружбы с ней, я себе запретил. Подруга пусть и нехотя, но ответила согласием."

"Ведя нас за руку по коридорам школы, Татьяна Васильевна пыталась рассказать историю о том, что все люди должны жить дружно, не устраивать скандалов и драк, а напротив, друг другу помогать. Но глядя на злую морду шедшего сбоку пацанёнка, я понимал, что он воспринимает услышанное, как всего лишь пустой звук. Не было в глазах этого Костромского доброты и милосердия, только желание мести. Впрочем, я выглядел не иначе.

Что-то шепнув уже знакомой мне секретарше, учитель присела рядом с нами, и принялась нервно набивать пальцами по коленям. Буквально через пару минут нас пригласили в кабинет директора.

С прошлого раза тут ничего не изменилось: тот же стол, кресло и телевизор на пол стены, на котором уже стояла на паузе запись произошедшего в нашем классе.

— Не кажется ли вам, Обломов, что вы слишком частый гость моего кабинета? — оглядывая меня с ног до головы, произнесла Виктория Павловна.

— Всего-лишь раз в месяц. — не сдержавшись бросил я, чем заслужил строгие взгляды присутствующих в кабинете женщин.