Виктория Павловна от услышанного на несколько секунд смутилась. Но затем поправила чёлку, и вновь пошла в атаку.

— Не кажется ли тебе, что ты переборщил с «неодобрением»? — нависла надо мной женщина, незаметно переходя на «ты».

— Мне кажется, что вам стоит навести порядок в своей школе. — выдерживая её взгляд, совершенно спокойным голосом парировал я. — И начать следует с тех, кто заваливается к детям и пытается с помощью угроз их эксплуатировать. А также, занимается рэкетом печенек! — на этих словах я выразил максимальное недовольство, слегка повысив тон. — А всё остальное — ваши домыслы.

— В моей школе подобных случаев не зафиксировано! — возразила директриса.

— Или их никто не фиксирует. Кому какое дело до мелких разборок простолюдинов, да? — неожиданно для себя слегка разозлился я, но быстро одёрнулся и вернулся в прежнее, непоколебимое состояние.

После разговора со своими соседями выяснилось, что жалобы детей никто толком не разбирает, если не произошло драки, воровства или откровенного вымогательства. Чаще всего наказывали обе стороны поровну и не особо разбирались в причинах. Особого бардака, конечно, тоже никто не допускал и откровенного избиения или унижения детей не было. Но вот, так называемая дедовщина и мелкий рэкет всё-таки присутствовали, как и, наверное, везде в этом мире, где есть старшие и младшие, и сильные, да слабые.

— Это возмутительно! — решила вмешаться в наш диалог Алина, которая все это время внимательно слушала и молчала. — Я буду жаловаться отцу! Мы уходим! — в голосе подруги было столько обиды и негодования, что я даже сам не ожидал. Плюсом ко всему, мне подобное её вмешательство было и не особо нужно.

На этих словах Белорецкая потащила меня за руку из кабинета, но Виктория Павловна поспешила нас остановить.

— Погодите, Ваша Милость. — по лицу директрисы трудно было сказать, что она испугалась. Она вновь прибывала в полном спокойствии. — Если слова Алексея правда, значит нам нужно детальнее изучить это дело, что я и намерена сделать. Также добавлю, что я настоятельно рекомендую ученикам нашей школы использовать свою силу с большой осторожностью. Другими словами, дети более не должны вылетать из окон зданий.

Говорила она это всё нейтральным тоном и как бы для всех присутствующих, но этим самым присутствующим было предельно ясно, кому конкретно был адресован этот посыл.

— Спасибо, Виктория Павловна. Думаю, вы правы. — дипломатически смягчил я концовку нашего разговора, после чего мы покинули помещение.

Глава 4

— Вот скажи мне, Лёша, когда ты только успеваешь? — едва мы отошли от кабинета директора с глубоким вздохом произнесла Алина.

— Оно само. — вздохнул я, пожав плечами.

— Правильно сделал. — произнёс Максим сбоку, хлопнув меня по плечу.