Всё-таки чёрный дым от еды и брезгливость, которую она впоследствии у меня вызывала, никак не располагали к хорошему аппетиту.

Казалось бы, можно немного передохнуть и выдохнуть спокойно, только вот к сожалению, без происшествий этот день заканчиваться не захотел. У меня вообще в этой школе не было хотя бы полдня спокойного времени — обязательно хоть что-нибудь, да происходило. Ей-богу проклятое место.

С кухни послышался громкий шум разлетевшихся по полу столовых принадлежностей и бой керамики. Как оказалось, это была всё та же Маша, которая по неосторожности запнулась и с грохотом уронила поднос с грязной посудой. Следом же над ней моментально возник этот местный цербер по имени Арсений Петрович и разорался так, что было слышно даже мне с кухни. Собственно, что и как здесь произошло мне рассказала Кали, а к моменту, когда управляющий, нависший над Машей, её отчитывал и бранил, я подошёл услышав стоявший крик.

— Мелкая пакость криворукая! А ну бегом за веником! — убедившись, что довёл девочку до слёз, он-таки закончил свой выговор. — А ты чего уставился? Ну-ка быстро работать ушуршал! — бросил он уже мне, увидев, что я не на месте. — За работу все! — следом же рыкнул управляющий, оглядываясь по сторонам.

— Я бы на вашем месте постерегся так хамить одарённым. Всякое случается. — зло оглядев мужчину, повёл я плечом и развернувшись направился в сторону мойки.

— Ты мне угрожаешь, сопляк!? — донеслось в спину, но как-то реагировать я не стал.

Конечно угрожал. У моего терпения тоже есть предел и он успешно его преодолел. Как бы странно это не звучало, но когда нужно для дела, я мог спокойно терпеть и хамство, и побои в свой адрес. Но вот наблюдать как какой-то недоносок пользуясь служебным положением гнобит всех вокруг, особенно мелкую девчонку, которая ментально беззащитна перед ним… Только вот я не буду действовать как Маша и в открытую набрасываться на него с кулаками.

Занимаясь нескончаемой горой посуды, я отметил, что короткими шажками и придерживаясь за живот, со стороны санузла вышла печально знакомая мне повариха. Ей туда таскали какие-то и таблетки, и воду, и даже туалетную бумагу. В итоге вся бледная, измученная и с растрепавшимися волосами, она была вынуждена бросить смену и ехать в больницу.

— Ужасно выглядите. Кажется, вас за что-то наказывают высшие силы. — оказавшись на пути женщины, беззастенчиво бросил я.

Усталый и плохо соображающий взгляд, которым она меня одарила в ответ, говорил о многом. Как минимум о том, что ей совсем не до меня и сейчас мечтается лишь об одном — просто пережить происходящий кошмар. Что тут скажешь, я не злорадствовал и уж тем более не причислял себя к вышеупомянутым силам. Но и жалости к ней отнюдь, тоже не испытывал.