— То, что у нас происходило… — он замялся, но продолжил все так же ровно и спокойно, — между нами тремя… Ты же понимаешь, что это всего лишь… Эксперимент. Игра.

Вот как… Забавно.

Интересно, а Гномик так же думает? На что поспорим, что нет?

Очень много хотелось сказать, спросить, наконец, но я молчала. Изображала из себя понимающую куклу, моргала ресничками.

А Саня, между тем, вошел в раж, начал говорить все громче и уверенней. Ощущалось, что он очень серьезно относился к этой теме, долго думал, выстраивал фразы.

И сейчас привычно рубил ими, жонглировал вполне умело, попадая в нужные точки воздействия.

— Нам было хорошо… И раньше, и теперь. Про себя могу сказать, что мне никогда… Но ладно. Мы с Гномом… Мы виноваты перед тобой. Не стоило нам тогда, шесть лет назад… Но прошлого не вернешь, так что об этом говорить не стоит. Главное — это то, что происходит сейчас. У нас есть дочь.

— У нас? — удивленно раскрыла рот я, а внутри все обожгло злобой. Так уверенно он это говорил, словно… Словно сто процентов знал! Но как он мог это узнать? Никак! Вообще никак! Для теста нужен биоматериал, а у них его быть не могло! Да они даже не касались Ксюхи!

— Думаю, ты не будешь отрицать, что Ксения — моя дочь, — как ни в чем не бывало, продолжил Саня, — у нее мои глаза, и вообще… Она — моя копия.

Вот тут я бы поспорила… Но не буду. Слишком занята сейчас, ощущая, как сердце из пяток вернулось в грудную клетку от облегчения. Значит, никакого теста не было. Он просто с чего-то уверился в своем отцовстве и не имеет никаких серьезных доказательств. Просто решил так — и все. И ниибет, как говорится.

В этом весь Саня. Холодный, прямолинейный монстрятина.

— И я думаю, что моей дочери нужна полноценная семья, отец, дом, будущее… — продолжал, как ни в чем ни бывало, Саня, пока я медленно охеревала от происходящего, — я навел информацию… Алиса, вы живете очень бедно. Опять же, ребенку находиться в одном помещении с больным человеком неправильно. И тебе тоже тяжело. Я предлагаю следующий вариант: вы с Ксенией переезжаете ко мне, я ее удочеряю, со всеми вытекающими отсюда правами по наследованию… А у меня много чего можно наследовать, поверь мне.

Она будет учиться в лучших школах, ни в чем не будет знать отказа… Наша роспись будет не торжественной, я думаю, так лучше, я вел не публичный образ жизни, и это кстати сейчас…

— По-по-по… — я так сильно изумилась, что начала заикаться, — подожди! Уф! — выговорив нужное слово, даже вздохнула с облегчением, — ты о чем сейчас? Переезд… Роспись… Ты мне предложение, что ли, делаешь? — вывод меня настолько потряс, что реально эмоций не смогла сдержать.