Учитывая мой образ жизни и вообще саму глупую и опасную ситуацию, в которой я оказалась, никаких достоверных сведений давать ни о себе, ни о Ксюхе, я не могла, даже если б и хотела.

И объяснить свой отказ по-нормальному тоже не представлялось возможным.

А, значит, что?

А значит надо изображать упертую недалекую дуру, вполне способную подкинуть ворох проблем.

Чтоб впечатлились, оценили и отцепились.

И, желательно, еще и святым крестом себя осеняли только при воспоминании обо мне.

Неизгладимое надо впечатление оставить…

Ну, с этим я справлюсь.

— Выпускай давай! — скомандовала я, глядя прямо в глаза Сани, непостижимым образом почуяв в нем слабину.

Гном, опять забравшись на пассажирское, грозно пыхтел, выражая полную солидарность с лидером, но не высказываясь. И хорошо, и правильно, а то еще и бы и он огреб.

Так-то, я ромашка, но не в ситуации, когда дело идет о моем ребенке. Тут любому глотку перерву.

— Алиса, — Саня, похоже, выдохнул, взял себя в руки неимоверным усилием воли и решил еще один заход сделать, — успокойся… Мы не хотим ничего плохого, пойми… Но просто… Это шок, ты должна нас понять…

— Ага, конечно… С моим не сравнить! — слезливо пожаловалась я, отыгрывая тупую стерву.

— Алис… — Гном решил, что я ведусь, и радостно усилил напор, — мы же все понимаем… И хотим помочь… Компенсировать…"

"— Че? — я в этот момент даже играть перестала, настолько охренела, — компенсировать? А че вы мне собрались компенсировать, дяденьки? Мое детство? Мои ночи без сна? Или грудь погрызенную Ксюхой? Или нервы потраченные? А может, швы компенсируете? Ну те, которые там, внизу? А?

С каждым моим словом я видела, как сильнее расширяются глаза Сани, явно не готового увидеть вместо покорной и сладкой девочки подзаборную хабалку.

Гном вообще заткнулся и только изумленным сопением выдавал свое присутствие.

— Не надо мне от вас ничего! — трагически, полностью в рамках роли начала я финальный монолог, — не видела вас столько времени и столько же не хочу видеть! Вообще никогда! И к дочери не лезьте, а то я вас затаскаю по судам! За подозрение в педофилии! — торжественно завершила я выступление.

И, пользуясь шоковым состоянием зрителей, резко скользнула задницей вперед, долбанула обеими ногами Саню в грудь и вылетела в образовавшееся окошко матерящейся пробкой из бутылки.

Саня только и успел, что рукой махнуть, а Гном — выползти из машины, как я уже бежала по лестнице вверх.

Варька, похоже, палила ситуацию из окна, потому что дверь распахнула сразу, стоило мне на площадке показаться.

Я залетела в квартиру и тут же попала в ее объятия.

И ох, как накрыло меня!

Задрожала, затряслась, да так, что зуб на зуб не попадал!

От тупого бабского воя тормознуло присутствие Ксюхи.

При ней нельзя.

— Все, Варь, все.