Это ощущалось на подсознательном уровне, животном, там, где только инстинкты, доставшиеся от первобытных предков, кожей чувствующих опасность.

Он очень опасный, веселый мужчина со смешным прозвищем Гном."

"А Саня… Саня — это холод. Лед. Твердый, прозрачный снаружи, но никогда не знаешь, что может таиться у такого внутри… Как в каком-то детском мультике, где из глыбы льда вытаивал жуткий кровожадный динозавр… Здесь то же самое. Внешне невероятно спокойный, словно подмороженный какой-то, внутри Саня был диким и безумным.

Причем, если Гном в этом плане хотя бы немного был предсказуемым, то вот Саня… Саня нет.

Они и сексом занимались по-разному. Гном обволакивал, обжигал, играл, неутомимо и весело, постоянно что-то говорил, комментировал, ласкал меня не только руками и языком, но и взглядом горячим, и словами распутными.

А Саня просто брал. Срываясь в своем кайфе, сводя с ума властностью и непоколебимой уверенностью в том, что только он знает, как надо. Как правильно.

Они были такие разные… И я не могла определиться, кого больше хочу.

И не пыталась, собственно.

Зачем мне это?

В первый раз, в ту новогоднюю ночь, я настолько ошалела, что вообще мало что понимала и совершенно ничего не контролировала.

А в этот раз… Ну, все же не продлится долго.

Я не могла себе позволить длительного кайфа.

А значит и смысла в выборе не было.

Потому я с легкостью ответила на жадный вопрос Гнома, прижалась к нему, ощущая, как живой огонь обволакивает, даря болезненные поцелуи…

Гном зарычал, легко подхватил меня под ягодицы, посадил на себя. В промежность уперлось то, на что я искренне избегала смотреть буквально минуту назад.

Это малодушно и откровенно глупо, иметь хоть какую-то стыдливость после всего, что они со мной делали, но вот как есть. Не отменишь.

— Я без резинки, малыш, — прохрипел Гном, — я успею…

Ох… Хотела сказать, что и резинка нифига не панацея, но не стала. В конце концов, я в любом случае на таблетках, так что риски минимальны. А секс с ними без защиты острее и кайфовей.

Гном мягко потянул меня вниз, насаживая на себя, и у меня глаза невольно закатились от удовольствия.

Ну вот как так происходит? Мы только совсем недавно занимались сексом, у меня там, вообще-то, все довольно натерто… А все равно кайф, острый, с привкусом боли… Но невероятный.

— Ты охерительна, малыш, — Гном жадно куснул меня в шею, одним движенем вошел до упора, вырвав тихий вскрик, — хочу тебя постоянно… Давай вдвоем куда-нибудь свалим? Хочешь?

— Ах… — я не могла толком отвечать, потому что каждое свое слово он сопровождал ударом члена, тяжелым, жестким, сильным.