— А чего нет-то? — неожиданно горячо зашептал Гном, — ей понравилось в прошлый раз! И вообще… Какого хера сдерживаться? Мы ее, как проклятые искали, когда узнали, что она не Лика! Ты помнишь, мы хотели Ковра взять, тупо запереть и силой выяснить у него про поддельную дочку? Помнишь?

Ох ты ж…

Зря я подумала, что они нормальные… Вообще ненормальные! Абсолютно!

— Гном… — голос Сани зазвучал громче, превратившись в низкий предупреждающий рык, — я сказал НЕТ!

— Да почему, блять? Почему? — тоже повысил голос Гном, а затем придвинулся ко мне, — смотри на нее… Это же она, Сань. Это она. И ты ее теперь просто так… Отпустишь?

Боже, да! Отпустите меня, отпустите!

Так, надо просыпаться, надо…

Потому что Санино многозначительное молчание настораживало и пугало.

Я открыла глаза, резко подорвавшись со столешницы, словно испуганная птица, захлопала ресницами, непонимающе озираясь и успешно изображая вырванную из сна девочку.

— Малыш, малыш, ты чего? — Гном тут же воспользовался моей игрой и обхватил лапами, стягивая со стула к себе на пол, обнял, утешая и успокаивая… Верней, делая вид. — Малыш… Не бойся. Это всего лишь мы… Испугалась, маленькая, да?

Он обнимал меня, сжимая все крепче, словно ласковый питон испуганного зайца, а я вдруг со всей отчетливостью поняла, что не выберусь отсюда целой…

И ставший тяжелым взгляд Сани это только подтвердил…

Мои хорошие, спасибо, что вы со мной!

Глава 9

Глава 9

— Я… Я просто… Испугалась… — я, уже осознавая, как сильно попала, все же пробовала выкрутиться из ситуации с минимальными потерями.

Чуть-чуть дергала руками, упирая их в широченную грудь Гнома, оглядывалась на Саню, ища в его неожиданно темном взгляде хотя бы проблеск разума. Напрасно."

"Он оперся ладонями на столешницу и смотрел на нас с Гномом так тяжело, что воздух в груди кончился, и я начала задыхаться.

— Не бойся… — уже совсем по-другому прошептал Гном, его широченные лапищи спустились со спины на талию, мягким, но совершенно неотвратимым движением прижали теснее…

И я, ощутив каменно жесткий член, едва сдерживаемый тканью брюк, у своего живота, запаниковала уже вполне серьезно.

Вот честно, вообще не планировала продолжать наше общение в таком стиле! Так порадовалась, что история про мое несовершеннолетие настолько удачно сложилась, и теперь они сто процентов не подойдут близко, мучимые совестью…

Ага, где там!

Судя по всему, совести не водилось уже ни у одного из них.

Если еще шесть лет назад они хотя бы уговаривали друг друга не совершать глупостей, даже когда я сказала, что мне двадцать, то сейчас, осознав свою ошибку и свое моральное падение, они как-то очень быстро освоились в новых ролях!

Тот же Саня, хоть и рычал свое “нет”, а в глазах-то было откровенное “да”.