А вот внутри… Пожалуй, только Гном, мое живое отражение, к которому я привык, как к своей правой руке, с самого детства, понимал меня. Да и то не до конца.

У него было свое отношение к произошедшему, чуть-чуть отличное. Он ощущал злобу, ярость, адское желание вернуть девчонку в нашу постель.

А я… А я ощущал пустоту. Звенящую. Тяжелую. Муторную. Эта пустота не давала дышать, не давала думать.

И вот кто бы мне сказал хотя бы за день до этой гребанной новогодней ночи, что я просто и тупо сойду с ума от одного взгляда мелкой зеленоглазой засранки… Не поверил бы. Ни за что.

Это не связано с чем-то привычным. Это не из-за ее внешности, хотя куколка хоть куда, конечно. И не связано с особенностями наших постельных утех. Уж чего-чего, а экспериментов у меня в жизни было полно. И сколько баб мы с Гномом перетаскали в койку со времен веселых детдомовских, не пересчитать и не вспомнить.

Здесь было что-то другое. То, что цепляет изнутри, сажает на крючок, потихоньку, словно опытный рыбак матерого сома, и не отпускает…

Сом еще ничего не понимает, думает, что железо в губе — небольшая досадная пакость, от которой легко избавится, и не знает, что он — уже практически в ухе. Вот так и я не ощущал тогда.

Зато потом сполна ощутил.

Год мы ее искали, уже после того, как выяснили, что Лика Коврова совершенно спокойно загорает с папашей на курорте, и в городе ее в ту новогоднюю ночь не было.

Да и визуально это были две совершенно разные девочки.

Мы все равно искали.

И не нашли.

Ни одного следа. Ни одной зацепки. Правда, тогда у нас не сказать, чтоб было много возможностей. Все сами делали. Даже за границу к Ковру сами ездили.

В итоге, все впустую.

А потом, когда компромат, который мы так и не взяли в доме, всплыл внезапно и ударно, вообще потеряли последний шанс что-то получить от этого ублюдка.

Он затихарился, слился с природой и пропал, бросив на произвол судьбы и жену, и дочь.

Мы с Гномом думали, честно говоря, что он сдох где-то, падла. Ага, конечно. Такое дерьмо не тонет.

Выплыл и ударил по нам, тварь, да так, что до сих пор в ушах звенит, как вспомню…

Но во всем этом и положительный момент был: мы с Гномом узнали, что девочка, найденная нами исключительно чудом через шесть лет, наша новогодняя игрушка, которую мы не планировали отпускать вообще никогда, оказывается, не так проста.

И далеко не так наивна, как вещала нам все это время."

"Для меня это было… Да не ударом, пожалуй… Просто еще одним охерением.

На волне того, что и с ней, и с моей дочерью все в порядке было, информация о полностью сфабрикованной легенде, которой она нас с Гномом так виртузно накормила, прошла боком.