В конце концов, она — моя семья, знала меня со всех сторон, и скрываться перед ней глупо…

Утром следующего дня я, памятуя о том, что мои боссы — большие любители вертеть договоренности на понятно чем, совершенно не удивилась, увидев перед подъездом большую черную машину.

Лениво гадая, кто подсуетился, Саня или Гном, или оба сразу, я спокойно вышла, держа Ксюшку за руку.

Двери машины распахнулись, и появившиеся мужики, вообще незнакомые, пугающие своей целеустремленностью, молча двинулись к нам.

Я осознала, что, скорее всего, ни к Сане, ни к Гному эти люди не имели никакого отношения, успела спрятать Ксюшку за спину и завизжать во все горло.

Но только одно мгновение, потому что меня тут же перехватили за шею, сжали так, что дышать не смогла, и жестко сказали:

— Заткнись, сука, а то девку твою прямо тут кончим.

Я, конечно, тут же послушалась, закивала, насколько хватило возможности, честно и испуганно тараща глаза на злобного мужика, схватившего меня.

Дальше нас с дочкой на редкость ловко упаковали на заднее сиденье машины, еще раз грозно рявкнули, чтоб заткнулись, и куда-то повезли.

Я обнимала плачущую испуганно Ксюшку, сама позволила слезам течь по щекам, и, старательно давя в себе ужас, тасовала в голове варианты того, кто это мог быть, и чего этим тварям от нас надо.

Вопросов глупых не задавала, опасаясь переиграть, получить серьезную агрессию и еще больше напугать ребенка, и очень надеялась, что Варька, всегда провожавшая нас у окна, все поняла правильно. И сделает тоже все правильно.

На этот случай у нас с ней протокола поведения не было, но в целом она же не дура у меня?

Не дура.

Главное, чтоб полиция успела.

А я буду изо всех сил тянуть время…

Любыми способами.

Глава 35

Глава 35

— Телефон сюда, — рявкнул один из мужиков, усевшихся рядом с нами на заднее сиденье.

Я молча отдала телефон, прижалась к Ксюше, устремив максимально жалобный и беззащитный взгляд на похитителя. Как говорится, никогда не помешает выглядеть слабой.

Сквозь тонированные стекла вообще ничего не было видно, и ощущение, что мы находимся внутри какой-то жуткой черной коробки, нарастало. Я усилием воли подавила в себе неуместные ростки клаустрофобии, которой, вообще-то не старадала, но мало ли, какие приступы могла организовать голова на стрессе.

— Скажите пожалуйста, куда вы нас везете? — тихо, без наезда и ненужного плача, спросила я, и, увидев, что никто не реагирует, но и не негативит, воодушевилась и продолжила, — понимаете… Мы ни в чем не виноваты… Я просто вела дочку в садик… Вы, наверно, перепутали… Мы совсем небогаты, у нас ничего нет…

Мужик повернул ко мне равнодушное лицо, смерил взглядом, но ничего не ответил. И я начала быстро, взахлеб говорить, позволяя слезам течь все сильнее, но так, чтоб не до истерики.