Ты больше не нападающий и вообще не должен был оказаться в нападении. Хозяин возвращает тебя в защиту, где, собственно, и есть твое место. Он захочет узнать, почему ты поменял игровую позицию, и лучше бы тебе приготовить убедительное объяснение."

"– Это была не моя идея, – пожал плечами Нил. – Тренер Эрнандес не искал в команду защитника. Либо идти нападающим, либо не играть совсем – других вариантов не было, а играть я хотел.

Нил соврал Эрнандесу, сказав, что раньше не держал в руках клюшку, потому что не мог назвать ни свои предыдущие команды, ни имен предыдущих тренеров. Когда он только вошел в состав милпортских «Динго», его неуклюжесть объяснялась не восьмилетним перерывом в экси, а тем фактом, что в Малой лиге он играл в защите. Ему пришлось переучиваться заново. Поначалу он ненавидел свое новое амплуа, считая нападающих охотниками за славой, которые постоянно стремятся быть на виду, но позже, освоившись, по-настоящему его полюбил.

– Так себе идея, – сказал Жан. – Придется отучаться от дурных привычек. Давай, примерь форму, проверим, по размеру ли она тебе.

– При тебе переодеваться не буду, – заявил Нил.

– Стеснительность – первое, что мы из тебя выбьем, – сказал Жан. – В «Гнезде» об уединении можешь забыть.

– Не могу поверить, что ты это терпишь. Кевин хотя бы сумел сбежать. А у тебя что за причины здесь быть?

– Я – Моро, – произнес Жан таким тоном, словно Нил нарочно валял дурака. – Моя семья принадлежала клану Морияма еще до переезда в Штаты. Мне больше некуда идти, так же как и тебе. Твое место здесь и больше нигде. Кевин не такой, как мы, он ценен, но при этом он – не собственность. А сбежал он потому, что было к кому. К другой семье.

– Ты об Эндрю? – предположил Нил.

– Я сказал, к семье, недоумок глухой. К родному отцу. Твоему тренеру.

До Нила дошло не сразу, а когда он все-таки переварил услышанное, то изумленно отшатнулся.

– Что? – Конечно, по логике, у Кевина должен был быть отец – в конце концов, Кейли Дэй забеременела не от святого духа. Однако, несмотря на давление прессы, имени отца своего ребенка она так и не назвала. По слухам, в свидетельстве о рождении Кевина в графе «отец» стоял прочерк. При этом крестным своего сына Кейли сделала Тэцудзи Морияму, благодаря чему после ее смерти Кевин и оказался в «Эверморе». – Врешь, – сказал Нил.

– А с чего бы еще Кевин перевелся в такую позорную команду?

– Но он никогда… И тренер тоже…

– Видать, Кевин все еще слишком трусит, чтобы открыть это. – Жан презрительно махнул рукой. – Не веришь – сам убедись. Насколько я помню, письмо от матери Кевин держит в одной из своих скучных книжек. Он зачитал его чуть не до дыр, но тебе стоит взглянуть.

– Если он обо всем знал, то почему оставался здесь? – допытывался Нил.