Сумка, поставленная на ленту, оказалась по другую сторону контрольного пункта быстрее него. Он сунул ноги в кроссовки, подхватил свой багаж и направился к выходу на посадку.

Почти все места в зале ожидания были заняты, поэтому он прислонился к колонне и, чтобы не пялиться на табло, стал разглядывать толпу. Он предполагал встретить среди пассажиров кого-то из знакомых по университету, но, видимо, большинство студентов разъехались из города еще вчера. Аэропорт представлял собой море чужих лиц, Нил был в нем совсем один.

Он так долго и тесно общался с Лисами, что уже и забыл, каково это – оказаться на свободе. Сейчас, покуда он еще не шагнул в ад, ему следовало бы насладиться этими мгновениями, однако он чувствовал себя не в своей тарелке. Сунув руку в карман, Нил стиснул телефон. В истории звонков по-прежнему значился лишь один номер, зато папка с сообщениями была переполнена, так что время от времени она даже автоматически очищалась. Нил хотел их перечитать, надеясь набраться храбрости, но так и не смог себя заставить.

Его размышления прервал голос в динамиках: «Объявляется посадка на рейс номер двенадцать до Чарльстона. Пассажиров приглашают пройти к выходу Д-23»."

"Место Нила располагалось сразу за бизнес-классом. К его неудовольствию, ему досталось кресло у окна, однако сумка под ним вполне помещалась. Затолкав ее ногой поглубже, он попытался расслабиться и не чувствовать себя зажатым в угол. Стюардессы порхали туда-сюда вдоль проходов, стараясь побыстрее рассадить пассажиров.

Когда все наконец устроились и закрыли верхние отсеки для ручной клади, стюардессы провели обычный инструктаж по технике безопасности. Нил покосился на аварийный выход, но желания воспользоваться им почему-то не испытал.

Оказаться лицом к лицу с Рико значило пойти против всего, чему его учила мать. Она вырастила из него беглеца, ради выживания готового принести в жертву всё и вся. Мать никогда ничего не объясняла – может, потому-то в итоге он и не смог ее спасти. В сплошном нагромождении лжи не за что уцепиться и не за что бороться. И все же Нил Джостен – Лис. Эндрю дал ему дом, Ники считает его семьей. Нил будет держаться за это изо всех сил, и если две недели с Рико – цена спасения команды, он ее заплатит.

Осознание этого каким-то образом помогло перенести полет легче. Нилу даже удалось вздремнуть, но во время посадки он проснулся.

Жан ждал его в зоне прилетов. Он холодно наблюдал за приближением Нила, а потом так же холодно сказал:

– Зря ты сюда приехал.

– Идем, – коротко бросил Нил.

В машине оба молчали, но стоило Нилу увидеть «Замок Эвермор», и от мгновенного узнавания в ушах зашумела кровь. «Эвермор» больше напоминал монумент, чем стадион, и густой черный цвет стен делал его еще более величественным.