С другой стороны, предположить, что они ведут серьезные разговоры – насколько позволяет угашенное состояние Эндрю, – например, о его тщательно скрываемой ориентации, и вовсе невозможно.

– Тогда почему мне разрешается об этом знать? – спросил Нил.

– Наверное, Эндрю уверен, что ты не обернешь это против него, – ответила Рене.

Уловив в ее словах завуалированное предостережение, он невольно ощетинился. Наблюдать за отношениями между членами команды интересно лишь издалека, а вообще все это ерунда. Сексуальные предпочтения Лисов Нилу не интересны, ведь на его выживание они не влияют.

Ориентация Эндрю слегка его удивила, но использовать ее как оружие он, разумеется, не собирался.

Ему пришлось сделать над собой усилие, чтобы сохранить ровный тон:

– Если ему все равно, в курсе я или нет, мог бы и сам мне сказать на Хэллоуин, когда я спрашивал его о тебе. Необязательно было меня гонять.

– Может, он подумал, что нам с тобой давно пора познакомиться поближе. – Рене изучающе посмотрела на Нила. – Я уже не та, какой была раньше, но след прошлого останется во мне навсегда. Именно это помогает мне понимать Эндрю.

Надеюсь, поможет понять и тебя. Я совсем тебя не знаю, – продолжила Рене, не дав Нилу раскрыть рта. – О чем бы ты ни рассказал Эндрю, со мной он этим не делился и не поделится. Но если ты, как мы подумали с самого начала, похож на нас, возможно, однажды ты тоже увидишь во мне друга. Все мы здесь потому, что у нас проблемы. Это не значит, что наши проблемы одинаковы. Дэн и Мэтт пытаются прочувствовать, что мне пришлось испытать, но в полной мере все равно не смогут. Эндрю понимает меня, а я – его. Когда знаешь, что кто-то еще пережил подобный опыт, становится легче. Если Эндрю или я можем тебе помочь, пожалуйста, имей в виду: мы рядом.

Нил молчал; он просто не мог выдавить ни слова. Слишком многое требовалось обдумать и осознать. Он хотел расспросить Рене про судебный процесс, про то, каково это – давать показания. Ему нужно было знать, каким образом суд обеспечил ей защиту и стоило ли оно того. Если весной он собирается пойти в ФБР и сдать отца, нужно хотя бы представлять, во что он ввязывается. Правда, в этом случае он получит слишком много ответов, переварить которые за сегодняшний день просто не сможет.

Нил не собирался выдавать Рене даже ту полуправду, которую сочинил для Эндрю.

Его затянувшееся молчание не вызвало у Рене ни удивления, ни досады. Она дала ему минутку собраться с мыслями, а потом кивнула и сменила тему – с такой легкостью, что у Нила на миг закружилась голова."

"– Ну, раз я удовлетворила твое любопытство, может, поможешь мне? Хочу услышать мужское мнение по поводу подарков Аарону и Эндрю. Ко дню рождения, – пояснила она, заметив недоуменное выражение Нила.