Кирилл мгновенно переменился в лице, у него даже взгляд стал совершенно другим — пустым и пугающе решительным. Кажется, он был готов перевернуть город вверх дном, лишь бы только отыскать пропавшую дочь.

Я отбросила в сторону все сомнения, страхи и собственные переживания, не могла думать ни о чем другом, кроме как о том: куда могла пойти Буська и зачем? Увы, я сейчас плохо знала ее и не могла сказать точно, какие мысли бродили в голове семилетней девочки.

Кирилл был страшен в гневе. В частную школу, прошляпившую пропажу его дочери, он летел со скоростью реактивного самолета и матерился без конца.

— Бульдозером эту шарагу снесу! С землей сравняю! — грозил себе под нос, отпуская ругательства, одно другого виртуознее.

— Кирилл!

Я схватила его за руку, вынудив притормозить.

— Ну?

— Остановись, пожалуйста. Выдохни. Ты на взводе.

— Моя дочь пропала! Разумеется, я на взводе. Более того, я взбешен! Я это заведение прикрою! — погрозил кулаком.

— Давай успокоимся? — предложила я. — Сравнять с землей всегда успеешь! Более того, если поиски Бусинки затянутся, я сама тебе помогу разобрать это здание, разнести его в щепки, а пока давай выясним нюансы?

Я погладила Кирилла по руке, испытывая желание обнять его.

Мучительная тяга и желание разделить его боль были сильнее всего остального и, плюнув на все, я прижалась к его груди. Он хрипло выдохнул и крепко, до хруста, сдавил меня в объятиях.

— Хорошо, что ты рядом. Иначе я всех поубивал бы… Пошли! — предложил он и предложил свою ладонь.

Я переплела свои пальцы с его и позволила вести себя. Мы прошли прямиком в кабинет директора.

Там собрались все видные лица: директор, его заместитель, завуч, классный руководитель, начальник службы безопасности.

— Где моя дочь?! — рявкнул Кирилл прямиком с порога и от его грозного голоса уменьшился в размерах даже начальник службы безопасности, мужчина довольно грозной внешности.

— Мы попытались восстановить события, опросили детей… — заблеяла классная руководительница.

— Молчите!

Крестовский смерил классную руководительницу уничижительным взглядом с головы до ног и обратно, даже мне стало не по себе, но, признаться, я полностью разделяла негодование Кирилла.

О, я была готова выцарапать глаза всем, кто был причастен к исчезновению Бусинки. Для меня она так и осталась малышкой. Семилетняя девочка на улицах многомиллионного города! Одна! Будь она хоть трижды развитой и сообразительной, прежде всего, Агни была еще ребенком.

— Рассказывайте, что вы узнали! — потребовала я. — Не тратьте наше время зря.

— А вы…

— Член семьи! — отрезала.

— Живее! — стиснул кулаки Кирилл.