* * *— Мама, а мы навсегда будем здесь жить? — спросил Мирослав на следующее утро.

К своему удивлению, я поняла, что уже очень поздно! Давно я так долго не спала по утрам, всегда спешила на работу, а сейчас просто валялась в постели и не хотела никуда бежать. Спала я на удивление крепко и совсем без сновидений. Кажется, за последний год я устала сильнее, чем думала, и организму нужен был отдых. Подумав немного, я поняла, что за последние два года не была в полноценном отпуске, брала лишь несколько дней в счет отпуска, и на этом все.

— Нет, Мир, мы немного отдохнем у пани Яси.

— А потом?

— Потом — посмотрим.

— Куда посмотрим? — Мирослав завертел головой.

Иногда дети задают вопросы, буквально воспринимая фразы. Проблема в том, что Мирослав задал вопросы, на которые у меня не было четких ответов.

— Сейчас я думаю над разными вариантами. Может быть, вернемся обратно или задержимся здесь, в столице. Где тебе нравится?

Мирослав задумался.

— Мне нравится там, где есть ты! — ответил уверенно. — Но без Стефана!

— Опять ты про Стефа…

— Потому что он тебе звонит!

Мирослав подал мне телефон, лежащий рядом с кроватью на тумбе, и убежал.

Судя по звукам, Яся уже через секунду включила сыну телек. Ладно, пусть посмотрит немного мультиков. Нужно ответить на звонок Стефана. Как-никак, он мой босс, а не только неудавшийся жених.

— Доброе утро. Как дела, Василиса?

— Хорошо. А у тебя?

— Спалось не очень, — вздохнул Стефан. — Почувствовал себя старой рухлядью, страдающей бессонницей.

Черт! Неужели он станет делать ставку на жалость? Его постоянное давление дало обратный эффект, и теперь Стефан пытался найти другой ключик?

— Ты плохо спал?

— Очень! Переживал из-за небольшой размолвки между нами и за сорванное мероприятие — тоже.

Писаки уже раздули это до уровня едва ли не международного скандала!

— Мне жаль, что так вышло. Я не думала, что все зайдет так далеко.

— Не думала? — Стефан усмехнулся. — Мне доложили, что видели тебя с Крестовским в очень укромном местечке. Вдвоем.

Больше Стефан ничего не сказал, лишь намекнул.

— Крестовский — отец Мирослава, нам есть, о чем поговорить, — ответила я холодным тоном, давая понять, что развивать эту тему я не стану.

— Разумеется.

— Намекаешь на что-то конкретное? — спросила довольно резким тоном. — Если уж на то пошло, я тоже могу упрекнуть тебя. Ты повел себя, как мальчишка, начал сыпать угрозами и хвалиться, что заделаешь мне младенца! — возмутилась. — Притом, что мы хотели заключить лишь фиктивный брак. Вернее, ты склонил меня к этой мысли, упорно развивал мои сомнения и страхи, надавил, чтобы я дала согласие, а потом во всеуслышание заявляешь, что планируешь со мной семью.