— А причина смерти?

— Давайте я вам вышлю бумаги на электронную почту, а подробности лучше у санитара узнайте, который их принимал, — предложил врач.

— Раньше что-то подобное случалось?

— Нет, — покачал головой Борис Леонидович. — Такого точно нет.

— А какое случалось? — поинтересовалась я.

— Было несколько инцидентов, ловили пару санитаров с зубами. — Он увидел замешательство на моем лице и поспешил продолжить: — Зарплаты тут так себе, а работа, сами понимаете, тяжелая. Ребята решили, что зубы трупам уже ни к чему, вот и сбывали золотые коронки куда следует.

Очень хотелось узнать, куда же следует сбывать содержимое рта покойников, но я удержалась. Вместо этого спросила:

— Но лавочку быстро прикрыли?

— Пришлось, — странно улыбнулся Борис Леонидович — я даже заподозрила, что и он принимал в этой деятельности непосредственное участие.

— Можно с ними поговорить?

— Они здесь больше не работают.

— Ну а тот, кто был на дежурстве ночью?

— О Ярославе ничего плохого сказать не могу. Исполнительный, аккуратный. Пьет, конечно… Ну а кто здесь не пьет? Нам впору вместо молока водку за вредность выдавать.

«Обойдетесь», — подумала я про себя, а вслух спросила данные санитара и охраны. Смена Ярослава уже закончилась, а вот сторож еще пару часов должен был быть на месте.

Я спустилась в холл, там высокая худощавая женщина лет шестидесяти, в накрахмаленном халате держала высоко над головой внушительных размеров папку, а вокруг нее гудела толпа, да так, что слов сотрудницы было не разобрать. «Бардак тут, похоже, повсюду», — заключила я и покинула здание. Через дорогу был небольшой круглосуточный магазинчик, в нем я купила бутылку холодного пива и вернулась в бюро.

— Макар Игнатович? — позвала я, протягивая в окно будки охраны только что купленную бутылку.

— Взяток не берем, — бодро ответил щуплый мужичок лет семидесяти и приосанился.

— Отвлеку вас ненадолго, — улыбнулась я в ответ и рассказала, откуда пожаловала.

— Проходите. — Сторож открыл мне боковую дверь и указал на хлипкую табуретку рядом со своим стулом. Я хоть и вешу чуть больше пятидесяти, посмотрела на нее с недоверием, но присесть пришлось. На стол перед Макаром Игнатовичем я поставила-таки принесенную бутылку, увидела рядом с собой кружку и протянула ему.

— Пейте, пока не нагрелось, — предложила я. — Последние сутки у вас тяжелые выдались.

— На работе не пьем. — Дед оказался не так-то прост и без боя сдаваться не собирался. Поставил бутылку под стол и развернулся ко мне.

— Как прошла сегодняшняя ночь?

— Да как обычно, — пожал он плечами.

— Камер у вас тут нет?

— Все на мне, да и кого тут стеречь?

— А снаружи?

— На улице три штуки висят. Одна над главным входом, вторая напротив и третья у приемника.