В домофон мне звонить не хотелось, поэтому я нажала на кнопку вызова консьержа и, воспользовавшись своим удостоверением, без труда попала в подъезд. На пороге знакомой квартиры я глубоко вздохнула и нажала кнопку звонка.

— Ну наконец-то, — весело поприветствовал меня Лазарь, посторонившись. Будто нисколько не был удивлен меня видеть и вообще ждал под дверью. — А я, представляешь, сегодня как раз купил бутылку игристого.

— Привет, — только и смогла произнести я.

Хотела было обратиться к нему по имени, но передумала.

— Ждал тебя гораздо раньше, Татьяна. После нашего холодного прощания встречи не искал, сама понимаешь, — продолжал он, помогая мне снять плащ. Затем опустил взгляд на чемоданчик и спросил: — Ты насовсем?

— Уже ухожу, — резко ответила я. — Это была плохая идея…

Лазарь не дал мне договорить, наклонился и стал целовать. Поначалу я пыталась сопротивляться или по крайней мере делать вид. Но он заключил меня в объятия и прижал к стене, стягивая платье. А затем и вовсе отнес в спальню, где минуты и часы потеряли значение. Когда небо уже начало светлеть, мы наконец заснули.

К счастью, лет в шесть отец научил меня легко просыпаться без будильника, это и спасло мой рабочий день. Иначе после такой бурной ночи я рисковала проспать до обеда.

Пока Лазарь спал, я приняла душ и села пить кофе, прикидывая, стоит ли звонить Субботкину сейчас или же просто нагрянуть к нему в кабинет сюрпризом. Так ничего толком и не решив, я достала из чемодана все бумаги по родителям Лысенко и стала их перечитывать, надеясь найти для себя что-то новое.

— Ты даже не представляешь, как я рад видеть тебя в своей кухне, — услышала я голос Лазаря позади себя.

— Знаешь, с одной стороны, хочется сказать тебе: «Какая же я дура!»

— А с другой? — ухмыльнулся он, подходя ближе.

— Спасибо за прекрасную ночь.

Он наклонился, притянул меня к себе за подбородок и поцеловал. Затем как ни в чем не бывало направился к холодильнику и принялся готовить завтрак.

— Я очень надеялась, что, нагрянув к тебе вчера вечером, застану тебя дома с какой-нибудь длинноногой красоткой. Специально поехала сюда, а не в отель, — усмехнулась я.

— Выходит, я тебя разочаровал?

— Мои ожидания не оправдались, назовем это так.

— Если хочешь знать, я очень скучал и не мог ни о ком думать, кроме тебя.

— Что с твоей памятью? — решила я перевести тему.

Разговоры о чувствах с тем, кто, возможно, виновен в смерти моего жениха, не казались мне хорошей идеей. Сопротивляться этой ненормальной тяге я не могла, как показала сегодняшняя ночь, а вот не доводить дело до разговоров о чувствах — вполне.

— Ничего нового.

— Совсем никаких новых воспоминаний?

— Какие-то обрывки есть, ты же видела, что на стене появилось много нового, — усмехнулся он.