Половина сотрудников в отпусках, количество моих занятий временно сократилось втрое, поэтому до вечера особых дел у меня не было. Однако Селиванов явно считал иначе. Он внимательно выслушал то, что мне удалось узнать, и невозмутимо заявил, протягивая клочок бумаги:

— Вот адрес, по которому нашли Людмилу. Поговори с ее матерью, Вероникой Павловной Светловой, узнай подробности и возвращайся, пообедаем вместе.

— Вот уж награда так награда за старания, — усмехнулась я.

— Ты против моей компании? — вскинул брови Селиванов и скорчил недовольную гримасу.

— Очень даже за, когда она по делу. Не хочешь поехать со мной? Тем более ты на машине, негоже девушку по городу гонять.

— Танечка, дел невпроворот, а вот до адреса подкину, конечно. Тем более мне все равно сейчас в комитет заехать надо, — радостно отозвался Антон и подскочил со стула, снимая со спинки свою кожанку.

— Узнай обстоятельства гибели в результате ДТП четы Лысенко, и вообще любые сведения о них были бы очень кстати. Это родители братьев, которые были пассажирами Аллы, пропавшей из морга, — попросила я уже в машине.

— Сделаю, — радостно закивал Селиванов. Он, похоже, радовался, что дело благополучно сбыл мне, даже добавил: — Что-нибудь еще?

— Поторопить экспертизу авто, за рулем которого была Алла Лысенко, сможешь?

— Не обещаю, но постараюсь. — Антон бросил взгляд на меня. — Раз для дела надо.

— Не для себя же, — фыркнула я и отвернулась к окну."

"Квартира Светловых находилась в красивой высокой сталинке в районе, примыкающем к центру. Прямо напротив — парк культуры и отдыха. Слева — здание мэрии. Жилье в этом квартале стоило безумных денег. Интересно, зачем было молодой девушке из благополучного района связываться с грязным делом, способствовать аварии троих людей и рисковать собственной жизнью. Хотя в девятнадцать многие опасности не кажутся такими уж серьезными, да и просчитывать риски умеют не все даже в более зрелом возрасте.

К тому же, имеет ли она вообще причастность к страшному ДТП, предстоит еще выяснить.

Дверь из красного дуба мне открыла женщина лет тридцати пяти в лосинах и коротком топе цвета фуксии. Русые волосы собраны в высокий пучок. Я бы подумала, что оторвала ее от занятий спортом, однако в руке у нее тлела сигарета, что вряд ли можно было совмещать с физкультурой. По крайней мере, в моем представлении.

— Могу я поговорить с Вероникой Павловной Светловой? — спросила я, протягивая удостоверение.

— Это я, входите, — ответила женщина и посторонилась. Я представляла мать Людмилы совсем иначе, но не верить ей оснований не было. Кстати, на удостоверение она даже не глянула. — Извините, у меня не убрано.

— Конечно, я понимаю, — заверила я, а сама оглядела огромную гостиную, куда меня привела женщина.