Решив воспользоваться случаем, я вошла в комнату и включила свет. Открыла шкаф рядом с кроватью Демида и быстро осмотрела вещи внутри. Одежды, похожей на ту, что была на парне с видеокамер, было в избытке. Когда я перебирала скомканные вещи на полках, пальцы зацепили что-то твердое. Я потянула, подумав, что это может быть козырек бейсболки. К моему удивлению, это оказался обычный паспорт. Места нелепее для хранения документов придумать было сложно. Я покачала головой и открыла документ. В этот момент дверь открылась и показался Селиванов. Я захлопнула дверку и повернулась. Демида Антон буквально волочил за собой, держа за руку.

— С облегчением, — не удержалась я.

— Кто вы такие вообще? — задал вопрос Демид.

— Сейчас покажу, — ответил Антон и обещание сдержал.

Как только мы заперли дверь в комнату, он достал удостоверение и продемонстрировал его Демиду.

Парень сел на кровать, потирая руку, которую я ему неслабо скрутила за несколько минут до этого. Я молчала, Селиванов смотрел на меня.

— Что случилось-то? — глядя исподлобья, спросил Демид.

— Интересная история. Давай расскажу. — Я поставила стул поближе к кровати и опустилась на него. Антон прислонился к дверному косяку и продолжал наблюдать. — У молодой девчонки погибает мать, а потом и отец. Сама она чуть моложе тебя и на сносях. Где отец ребенка, увы, неизвестно даже ей. Роды у нее начинаются раньше срока, сразу после похорон родителя. В итоге сын рождается очень слабым, и она оставляет его в роддоме…

— Это еще что за фигня? — с вызовом спросил Демид и скрестил руки на груди.

— Ничего не напоминает?

— Нет, — фыркнул он.

— Дай угадаю, — хмыкнула я. — Смотришь на меня и думаешь: сейчас эта баба будет учить тебя жизни. Да что я могу понимать? С такой внешностью и работой. Угадала?

Парень сидел насупившись. Мой вопрос он оставил без ответа, из чего я сделала вывод, что попала в точку.

— Назло и вопреки мальчишка крепнет с каждым днем и выживает. Всю жизнь выживает. Поэтому совершенно очевидно, почему он ищет родителей, выпустившись из детдома.

— И почему же? — спросил он с притворным интересом. Вышло театрально.

— Прежде чем я отвечу на твой вопрос, хочу кое-что прояснить. Я выросла в детдоме. Мать я не видела никогда, а отца — с тех пор, как он меня оставил. Прекрасно знаю каждую эмоцию, каждый вопрос, которым задается ребенок в детдоме. А также что именно он чувствует, выходя из замкнутого мирка на свободу, во взрослую жизнь.

Демид презрительно хмыкнул.

— Я продолжу, — спокойно произнесла я. — Парень вырастает и начинает искать сведения о родителях. Оказывается, что мать его жива. Более того, не бедствует. Но что самое удивительное, имеет еще двоих детей. Одна из которых — сестра-двойняшка того самого мальчика.