— Не нарушаем семейную традицию, — Иван хмыкает, выбравшись из родственных объятий, — Лизка спонтанно замуж вышла, ты до последнего скрывал свои планы. Теперь наша очередь.

Дядя Борис усмехается.

— Вы всех сделали, ничего не скажешь. Поздравляю, Май. Рад, что вы, наконец, перестали херней страдать.

Улыбаюсь как могу и опускаю глаза. С отцом у Ивана не задалось, они давно в разводе с матерью. И самым близким человеком для него стал дядя Борис. Он доверял ему самые сокровенные мысли.

Видимо, он в курсе про эмоции Вани после нашего разрыва.

Не зря был холоден со мной, когда я передавала для племянника письмо. Именно через Таханова я связалась с бывшим спустя годы.

А теперь Таханов рад…

Поздравляют друзья. Брюнет Миша стал еще коренастее. Ободряюще жмет мне руку. Высокий блондин Артем косится и шепчет на ухо Ване — не торопись с детьми.

Поздно, Тёма.

И только когда толпа возле нас рассасывается, подходит мама.

Странно, но она ничего не говорит сыну. Лишь прижимает его к груди. А вот когда ""поздравляет"" меня, отчетливо шепчет в ухо.

— Я костьми лягу, чтобы вы развелись.

Так и хочется ей сказать — не утруждайтесь. Проблема скоро исчезнет сама собой. Но я молчу, по-другому не выйдет.

Потом мы снова идем рука об руку с Ваней. Прикосновение его кожи уже не так жжет. Начинаю привыкать…

В ресторан бывший пригласил всех, кого только мог. Родня, приятели. Люди, с которыми он делает бизнес в офлайне и друзья-блогеры. Инфа о нашей свадьбе теперь точно завирусится. Его имидж будет спасен.

Если по жизни ему плевать, кто что думает, то на карьере блогера это может сказаться.

Тосты я тоже не слушаю. Здоровья, денег, детишек побольше. Кто-то намекает, что я уже в положении.

Только один старичок выбивается из массы.

— Чего это вы не поцеловались в загсе? Горько!

А ведь мы и правда не целовались… Регистратор даже не предложила. Из ревности что ли?

— Горько! Горько! — летит от столиков.

В большом зале в темных тонах наш стол стоит посередине. Нас все видят. Мурадов протягивает мне ладонь. Встаем.

— Извини, я это не планировал, — говорит серьезно.

Хмыкаю. Тянусь к его уху.

— Это свадьба. И потом, — добавляю еще тише, — тыкать в меня стояком нормальнее?

Эта его самодовольная кошачья ухмылка.

— Не виноват, что он вас узнал. А поцелуй насильно — это другое…

— Ой, не ставь из себя! — закатываю глаза.

И да, он не перешел на ""вы"". Он просто имел в виду не меня одну. Нет, другие девушки не причем. Он сказал про своих малышек, так он всегда называл мою грудь. И про… то самое. Этому моему месту досталось прозвище ""принцесса"".

Вспоминаю против воли, и принцесса сжимается.

Несколько глубоких вдохов, чтобы волна возбуждения откатила.

— Горько!

Еще ведь поцелуй…

Иван наклоняется и разом делает это. Как в холодную воду.