А спорт мы ему все равно подберем. Можно начать с плавания.

— Он ходил немного… — шепчу, захлебываясь.

Иван не отвечает. Просто дает мне выплеснуть обиду, хоть и сам в ней тоже виноват. Но я считаю, не время для претензий.

Да и мне легче в его руках… Как бы странно не было.

Его глубокое дыхание убаюкивает. Я успокаиваюсь, даже хочу поблагодарить за этот жест, пока… Не чувствую кое-что! Это ни с чем не спутать. Я все же знаю своего бывшего.

Делаю шаг назад от него.

— У тебя стояк!

— Может, ты начнешь воспринимать это как комплимент, а не как личное оскорбление?

Ухмыляется.

— А тебя почему это веселит? — щурюсь. — Ты ведь обещал!

— Что у меня никогда не встанет на тебя? Что-то я такого не помню.

— Ты обещал, что все будет фальшивым! — взмахиваю рукой.

Иван посмеивается. А потом что-то приходит ему в голову.

Ох, знала бы я, что!

— Хорошо, давай поспорим.

Хмурюсь.

— На тему?

Глава 8

— Я кое-что проверю, и если буду не прав, то стану представлять на твоем месте мерзкую жабу, чтобы член даже не дергался.

Закатываю глаза. Ну что за мальчишество?

— Хорошо! — заявляю дерзко и спохватываюсь. — А что ты проверишь-то?

— Стоят ли у тебя сейчас соски или нет."

"Он так спокойно это сказал. Хотя он никогда и не был скромником.

Но есть же какие-то границы!

— Это невозможно, — мотаю головой.

— Ты просто чувствуешь, что проиграешь.

Мм… Вроде бы мне не холодно. И азарт начинает подхлестывать. Да с чего у меня быть торчащим соскам?!

— Ладно… — сама не верю, что говорю. — Только очень быстро.

Мы шагаем в темную часть территории. Из-за уличной беседки ее не видно из окон.

Господи, да я сошла с ума!

Зато больше никаких стояков… Волнующих, будоражащих. Так! Вообще никаких!

Глаза Ивана еще чернее в темноте. Он не сводит их с меня, шагает ближе. Медленно разводит бортики моей куртки. Пальцами ныряет под край рубашки, прикасаясь пока только к коже живота.

— Где тут мои малышки?..

Ему это в кайф, кажется. Пошляк! А я как загипнотизированная.

— Не щекотись только, — ставлю условие.

— Ок, принцесса.

Так он называет меня только в самые интимные моменты. Называл… Впрочем, время глагола тут вообще неважно.

Главное другое… От всей этой сцены, недавнего разговора и его стояка, я… Все же я возбудилась.

— Хм… — довольно произносит Иван.

Он, практически меня не касаясь, сунул руку под мою рубашку и быстро накрыл ею грудь.

— Да они тверже некуда, — продолжает рассуждать наглец.

Глубоко вдыхаю, царапнув соском по его ладони. А он сжимает ее, обводит каменную горошину большим пальцем по кругу. Двигается к другой груди.

Там можно было и не проверять…

— Это проигрыш, Майя, — самодовольно посмеивается, — они никогда меня не подводили.

Выдыхаю.