Так что вечер проводим как обычная нормальная семья. Разве что Майя немного меня сторонится. Наблюдает за мной издалека.

А еще можем обсудить позитивные дела.

— Как там переезд вашей студии? — спрашиваю, составляя в ряд мелкие машинки.

Мы с сыном у него в спальне решили поиграть в парковку. Машин хватит, к слову. В последнее время не прихожу домой без подарка для Ваньки. И от ""деда"" Бориса он с целым пакетиком приехал.

Майя валяется на кровати.

— Надо выбрать день и вплотную им заняться. Новый владелец помещения дал две недели на выезд.

— Пригласишь помочь? — поднимаю брови.

Жена удивляется.

— Тебе нечем заняться?

— Просто… Надо.

Майя хмурится. На фоне всех происшествий сегодня не придает значения.

А мне дико не хочется оказаться правым, но… Нужно кое-что проверить.

— Папа! Эту сюда!

Ванюшка напоминает о себе. Я завис с красной машинкой в руке.

— Слушаюсь, босс.

Улыбка сама растягивается на лице от уха до уха. Он в первый раз так буднично и четко назвал меня папой. Не задумываясь.

Глава 23

Майя

Иван выглядит таким счастливым.

Он приехал домой побитым, взвинченным, расстроенным каким-то. Но наш животный и потрясающий одновременно секс, а потом игра с малышом его реабилитировали. И мне приятно это наблюдать. Я хочу, чтобы ему было хорошо дома.

И потому тяжело начинать тему его матери… Он ведь и так сегодня многое узнал.

Иван сам укладывает сына. Я только за, надо собраться с мыслями. Пока мои мужчины лежат и читают сказки, прибираюсь, думая совсем не о машинках.

Мне сегодня впервые за долгое время позвонила мачеха. Сказала, что из-за моего мужа арестовали папу. Что я обязана уговорить Ивана пойти на мировую.

Я сказала, что за то, что сделал отец, он должен поплатиться.

Но наши отношения давно не как у дочери с отцом. Если вообще когда-то такими были. А вот Ваня со своей мамой очень близки… Интересно, она уже сбросила фото Мишкиного торса?

Динка написала, что несмотря на шикарную фигуру, Миша жуткий ворчун. И что она бы не хотела больше с ним сталкиваться.

Как будто это главная проблема!

Но я все же надеюсь, роскошный Мишкин торс не выйдет мне боком. Ваня попросил верить в нас.

Я давно переоделась в другую пижаму, темно-синюю. Любимая розовенькая вся перепачкана нашим наслаждением. Уф… Мы вообще не вспоминаем, что такое предохраняться.

Так вот, убрав игрушки, я могу пойти и сразу плюхнуться на кровать лицом вверх.

Через некоторое время в спальню заходит муж. Ложится рядом. Утыкается носом мне в шею. Кажется, даже на объятия у него нет сил.

— Все что я хочу — это спать, — признается.

Вздыхаю.

— Есть еще кое-что, Вань… Твоя мама не присылала фото?

Думает пару секунд.

— Что-то скидывала…

— Ты не посмотрел? — задерживаю дыхание.

Муж приподнимается на локте. В сумраке смотрит на мое лицо.