— Почему ты все-таки спрятал пленку, так и не проявив ее?

— У меня просто элементарно не было времени, чтобы успеть ее проявить, — ответил Антон. — Когда я уладил порядок расчетов с Вольфом и получил от него пленку, то мне уже нужно было мчаться домой, чтобы успеть собраться в дорогу. Как вы помните, я собирался пуститься в бега по Европе. С собой я носить пленку опасался, потому что Вольф признался мне, что Алекс тоже заинтересован в этой пленке. А своего брата я знал достаточно хорошо. Поэтому мог ожидать, что он наймет кого-нибудь, чтобы отнять ее у меня. Вот я и спрятал ее, как она была, — не проявленную. Я рассчитывал, что заберу ее обратно очень скоро. Но, увидев дома дохлого попугая, запаниковал.

— Понятно, — сказал Смайл.

— Но почему ты, Алекс, все же согласился встретиться с нами? — спросила у парня Мариша. — Помнишь, ты тогда еще представился нам Кенигом.

— Помню, — кивнул Алекс. — Честно говоря, мне уже надоела эта игра в кошки-мышки. Вольф к тому времени был мертв. А пленка где-то в «БМВ». Я решил, что пока я буду разговаривать с вами, то мои ребята обыщут вашу машину. А я задержу вас сколько понадобится.

— А что на все это скажешь ты? — обратилась Юля к Гансу.

— Хм, — задумался тот. — Как я уже говорил, промышленный шпионаж не относится к моей компетенции. Я занимаюсь убийствами. Но тут, я так понимаю, никакого убийства не случилось. Вольф умер в результате застарелого порока сердца. Вероятно, история с продажей пленки подорвала его здоровье. А когда к нему в дом приехал Алекс со своими сообщниками, то Вольф здорово перепугался, и сердце у него не выдержало дополнительной нагрузки.

— А многоженство моего брата? — с надеждой спросил у него Алекс. — Разве это не преступление?

— Сложный вопрос, — подумав, ответил Ганс. — Если бы Антон женился на всех шести своих женах в Германии или на худой конец где-то в Европе, где брачный кодекс четко определен, тогда бы сомнений не было. Но мы в Африке… И я не уверен, что пять африканских жен Антона судьи в Берлине согласятся считать его законными супругами.

— А тот факт, что меня против моей воли увезли из Берлина люди, которых наняла жена моего брата? — спросил у него Алекс.

Но вместо Ганса ответила ему Ичебе.

— Что ты врешь? — спросила она у Алекса. — Кто тебя насильно увозил? Просто двое твоих знакомых любезно проводили тебя из Берлина, где они случайно оказались и застали тебя на больничной койке, обратно к тебе домой. Ты должен быть им за это благодарен!

— Да?! — разъярился Алекс. — А скажите, пожалуйста, кто в таком случае уложил меня на эту больничную койку? Кто в меня стрелял?

— Мы не видели, — поспешно отказались Мариша с Юлей. — Мы, кроме того пистолета, из которого ты в нас целился, вообще ничего не видели.