У него были дела, на его взгляд, поважней.

Ганс уже третий день подряд обивал пороги кабинетов начальства, умоляя послать его в служебную командировку в Африку. Но напрасно он твердил, что следы убийцы Вольфа ведут именно туда. Начальство к его доводам оставалось глухо, недвусмысленно давая понять Гансу, что подозревает его в желании побывать в экзотической стране за казенный счет. В результате Ганс был вынужден отказаться от своего замысла и остаться в Германии. А оставшись, он попытался вспомнить все детали того, что успела ему сказать Юля, объясняя, почему они оказались в Африке.

— Негр с косичками, детина с загипсованной ногой и похищенный пациент с простреленной рукой! — произнес он вслух. — Сначала эти трое преследовали девушек порознь. А потом объединились и улетели в Африку. Очень интересная картина получается. Выходит, что либо того парня с простреленной рукой попросту похитили, либо все трое объединились для того, чтобы совместными усилиями добраться до Юлии.

И Ганс похолодел. Ему представилась угроза, нависшая над Юлей, вполне реальная. И полицейский решил, что, как только он узнает хоть что-нибудь про того типа с простреленной рукой, он вылетит в Африку хотя бы и за свой собственный счет.

С целью побольше узнать про того парня Ганс обзвонил больницы и нашел наконец нужную. Выслушав от санитарки повесть о вышедшем погулять и пропавшем с концами пациенте, Ганс пожелал узнать его имя.

— А я и не знаю, — ответила санитарка. — Обратитесь к врачам. У них все записано.

Обратившись к лечащему врачу пропавшего пациента, Ганс получил документы больного, в частности, его паспорт, из которого Ганс и узнал имя пациента. Имя Гансу ничего не сказало.

Но сам факт того, что документы остались в больнице, а больной исчез, а потом очутился в Африке, говорил о многом. А в частности о том, что у пациента с простреленной рукой был еще один комплект документов, по которым он и вылетел из страны. Это уже было не просто интересно, а очень интересно. И Ганс начал копать, отправившись в аэропорт, чтобы получить там списки пассажиров, вылетевших в Алжир.

Списки он получил. И, вернувшись к себе на работу, внимательно просмотрел их. Одно из имен привлекло к себе его внимание. Он извлек из стола дело об убийстве господина Вольфа и прочитал его еще раз.

В описи имущества, найденного в доме покойного, было одно письмо, прочтя которое, Ганс похолодел. Теперь он знал имя человека, из-за которого и заварилась вся эта история. Он также понял, почему и кто преследовал Юлию и ее мужа. И теперь Ганс преисполнился решимости полететь в Африку, хотя бы и за свои деньги.

* * *— Юлик, Юленька, постой! — лепетал Антон, застрявший одной ногой в веревке гамака и судорожно ею дергавший в напрасной надежде освободиться.