Хлам сдвинут к одной стене, на другую повешен ковер, под ним стоит диван, на котором скорчилась под пледом Кира с какой-то заплесневелой тетрадкой в руках. А, ну да, еще старые книги разобраны, стоят аккуратными стопками.

Катя сморщилась от запаха холодной плесени:

– А у тебя тут уютненько… Обедать пойдешь?

– Я ничего не хочу, – буркнула Кира, утыкаясь в тетрадь.

Катя не выдержала:

– Ну что? Что случилось? Что ты такая кислая все время?

Кира взглянула жалобно, будто хотела что-то сказать, но не решилась, отвела глаза. Однако Катя ждала, и наконец Кира снова взглянула на сестру и протянула ей эту старую тетрадь:

– Смотри, что я нашла, когда все здесь переворачивала.

Это дневник бывшей хозяйки дома. Той самой, которая тут повесилась.

Катя, передернувшись от отвращения, взяла тетрадь, всмотрелась в вылинявшие, полурасплывшиеся чернильные строчки – и прочитала вслух:

– «…и когда я узнала, что понесла, я поняла, что жизнь моя теперь превратится в ад».

«Понесла»?!

Катя так и подскочила:

– А ты, часом, не того?.. Не залетела, сеструха?

Кира выхватила у нее тетрадь, отвернулась…

Катя обошла ее, села с другой стороны.

– Чего ж ты так очи стыдливо потупила? – хихикнула злорадно. – Ладно, не ты первая, не ты последняя. Будем делать аборт!

Развела руками:

– Ну что ты на меня так смотришь? Раньше надо было думать! Детский сад… Когда только успели?! Ну, ничего, я уже два сделала, врачиха прикормлена, сто рэ в зубы – сделает и тебе без направления.

– А это быстро? – жалобно спросила Кира.

– Вот увижу твоего Егора – всыплю по первое число! – сердито крикнула Катя.

– Мне очень страшно, – шепнула Кира.

– Спокойно! – отмахнулась Катя.

 – Ничего страшного. Там тебе укольчик сделают – и все, ты на свободе. Никто ничего не узнает. Ты только молчи! – Она решительно вскочила: – Так, пора действовать. Мне надо позвонить.

Катя выскочила вон. Кира посмотрела ей вслед – и расплакалась, прижимая к себе старую тетрадь…

Потом стала немножко успокаиваться. Катя все знает, она поможет. Она говорит, что все проходит легко и просто!

Однако на сей раз Катя ошиблась.

* * *Она проводила Киру к «прикормленной врачихе», которую звали Лариса Ивановна, и обещала вернуться за ней вечером.

Немножко задержалась в институте и была уверена, что сестра уже будет ждать ее в коридоре. Однако там никого не оказалось. Катя сидела, сидела в продавленном больничном кресле, воровато поглядывая по сторонам… Потом вышла чрезвычайно недовольная Лариса Ивановна и сообщила, что Кире придется ночевать в больнице: невозможно остановить кровотечение.

– В палату положить не могу и выпустить тоже не могу, – буркнула она. – Черт меня дернул с вами связаться!

Не на шутку перепуганная Катя отправилась в Дом с лилиями.