– Не-а!

– Жаль… очень жаль…

Константин и Анечка покачались в танце еще минутку.

«Неужели я ошибся? – озадачился Константин. – Что ж она молчит-то?»

Нет, он не ошибся.

– Константин, – нерешительно проговорила Анечка, – а вы это серьезно?

– О чем?

– О доме, авиакомпании…

– Конечно! Как на исповеди! А вы что, мне не верите? Напрасно! – Он показал визитку, достав ее из бумажника, набитого тем, что понимающий народ называл зеленью. Здесь, в бывшем Советском Союзе, теперь были в ходу две валюты: «зелень» и «деревянные».

Взгляд Анечки, брошенный в сторону бумажника, можно было назвать каким угодно, только не равнодушным.

Константин сел в кресло, взял свой виски.

Анечка прошла перед ним танцующей походкой.

Ножки, конечно, глаз не отвести! И все прочее – что надо! Беда, мозгов Бог не дал, но что ж, бывает…

– Женюсь только один раз, – с подкупающей искренностью сообщил Константин. – Поэтому решил, что свадьба будет только в Париже и платье невесты – исключительно «от кутюр»! – плеснул он масла в огонь. – Представляю, как бы вы в нем смотрелись!"

"Подал Анечке руку, притянул к себе на колени, с неподдельным восторгом провел по точеным коленям…

Поднял голову – а вот и вырез блузки рядом, и губы уже приоткрыты, куда хочешь, туда и утыкайся!

– Нет! – Константин вскочил, ловко усадив Анечку в свое кресло.

 – Нет! Мужская дружба дороже!

У бедной Анечки был такой несчастный вид, что Константин понял: дело сделано!

– Хотя подожди, а почему нельзя?! – воскликнул вдруг.

Ох, как она просияла, бедняжка!

– Анечка! – Константин рухнул перед ней на колени. – Ведь один раз живем! Черт с ними, с этими подругами! С этими сестрами! – Анечка радостно кивнула.

 – А Серега… ну, получу еще раз по морде. А там… Ну, старая дружба, она же не ржавеет!

Анечка снова кивнула, даже не спросив, что такое – еще раз по морде.

Ну и хорошо, что не спросила!

– Знаете, – прошептала она, восторженно глядя в его глаза, – мне бы очень хотелось в Америку! Костя… Я вам правда нравлюсь?

– Анечка!.. – Врать прямо вот так, в лоб, не сильно хотелось, поэтому Константин нашел для своих губ и языка другое занятие – поцелуи.

Самое время было сейчас появиться хозяину дома и этой женщины, но он, похоже, зачитался…

Молодец Лилька.

Значит, и впрямь хорошо пишет, если издатель так зачитался, что у него хоть мебель выноси, хоть любовницу уводи!

Внезапно Анечка отстранилась и выдохнула пылко:

– А давай все бросим? Убежим прямо сейчас? Не люблю прощальных сцен.

И воровски хихикнула.

– Быстро одевайся! – скомандовал Константин.

Анечка умчалась в прихожую. Проводив ее прощальным вздохом, Константин открыл дверь в кабинет.

Сергей сидел, уткнувшись в рукопись, блаженно улыбаясь.