Могу сказать, что для него мои мотивы были все еще подозрительны.

Я надела шорты, майку и кроссовки, а потом вернулась. Ромеро переоделся в спортивные штаны и футболку. Его запасная одежда хранилась в одной из гостевых спален, а квартира находилась в десяти минутах ходьбы отсюда.

— Где ты спрятал оружие?

— Это мой секрет, — ответил он с ухмылкой, что было редкостью, затем, словно поймав себя, вернул профессиональное выражение лица."

"Ромеро был в форме и мог легко следовать за мной, не отставая, пока мы в течение следующего часа бегали по многочисленным дорожкам Центрального парка.

Само ощущение бега на улице было чудесным, в отличие от того, чтобы всегда быть ограниченным беговой дорожкой. Я чувствовала свободу и как будто почти принадлежала ко всем людям, делающим обычные вещи, такие как выгул собак и игра в бейсбол. Может быть, однажды Лука побегает со мной, когда русские больше не будут доставлять столько проблем. Когда это вообще произойдет?

***

Позже в тот день я сидела на террасе, на крыше, наблюдала закат, прижав ноги к телу. Ромеро проверял свой телефон.

— Скоро у Луки будет больше времени для тебя.

Я подняла взгляд. Неужели я показалась ему одинокой?

— Он сказал, когда сегодня вернется домой?

— Еще не написал, — медленно произнес он.

— Плохой знак, верно?

Ромеро ничего не сказал, лишь нахмурился, глядя в телефон.

Когда снаружи стало слишком холодно, я вошла внутрь, надела ночную рубашку и свернулась на диване, включив телевизор. Когда стрелка часов приблизилась к полуночи, не волноваться еще больше было невозможно, но в конце концов я задремала.

Проснулась от ощущения того, что меня подняли с дивана. Глаза распахнулись, и я заглянула в лицо Луки.

Было слишком темно, чтобы что-то разобрать. Должно быть, в какой-то момент Ромеро погасил свет.

— Лука? — пробормотала я.

Он ничего не сказал. Я приложила руку к его груди. Рубашка была липкой от чего-то — вода? Кровь?

Его дыхание было ровным, шаги размеренными, а удары сердца под ладонью спокойными.

Но прочесть настроение не удавалось. Это было странно. Он поднимался по ступенькам, словно я ничего не весила. Дойдя до спальни, он положил меня на кровать, можно было рассмотреть только высокую фигуру, надвигающуюся на меня.

Почему он молчал?

Я потянулась и нащупала выключатель рядом с кроватью, от касания кончиков пальцев загорелся свет, и я задохнулась. Рубашка Луки была покрыта кровью. Пропитана ею. На шее небольшой порез, и, если судить по порезам на рубашке, были еще раны. Затем взглядом нашла лицо Луки и застыла, словно олененок, пытающийся затеряться, чтобы не привлечь внимание волка. Мне казалось, я несколько раз видела тьму Луки, думала, что раньше видела монстра, скрывающегося под вежливой маской. Но поняла, что нет.