Я не думала, что он был тем типом людей, которые держатся за руки, но он коснулся моей поясницы, когда мы вошли в терминал прибытия аэропорта.

— Ты уверен, что будешь в порядке, если Джианна будет жить с нами в течение следующих нескольких дней?

— Да. И я обещал твоему отцу защитить ее. Это легче, когда она живет в нашей квартире.

— Она будет провоцировать тебя, — сказала я.

— Я могу справиться с маленькой девочкой.

— Она не такая уж и маленькая. Она чуть моложе меня.

— Я могу справиться с ней.

— Лука, — сказала я твердо, — Джианна знает, как нажимать на кнопки людей. Если ты не совсем уверен, что сможешь контролировать себя, я не позволю ей приближаться к тебе.

Глаза Луки сверкнули. Он весь день был в напряжении.

— Не волнуйся. Я не убью ее или тебя в ближайшие дни.

Я отступила на шаг назад. Откуда это взялось? Он действительно был сердит из-за того, что я сказала? Но сказанное было правдой; мы оба знали это.

— Ария!

Я повернулась. Джианна помчалась ко мне, бросив по дороге свой багаж, и мы столкнулись, но я крепко обняла ее.

— Я так рада, что ты здесь, — прошептала я.

Она кивнула, затем отстранилась, вглядываясь в мое лицо.

— Никаких видимых синяков, — сказала она громко, бросив взгляд на Луку, стоявшего позади меня. — Ты попадаешь только по тем местам, которые прикрыты одеждой?

Я схватила ее за руку и предупреждающе взглянула.

— Возьми свой багаж, — сказал Лука. — Я не хочу торчать здесь всю ночь.

Джианна метнула на него взгляд, но подняла свой чемодан на колесиках и вернулась к нам.

— Джентльмен взял бы его за меня.

— Джентльмен - да, — ответил Лука с напряжённой улыбкой.

Мы вернулись к нашей машине, моя рука не отпускала Джианну. Лука шел на несколько шагов впереди и молча сел за руль.

— Да что с ним такое? Он еще больший мудак, чем я помню.

— Я думаю, что русские создают ему проблемы.

— Разве не всегда так? — Джианна поместила свой чемодан в багажник автомобиля, прежде чем мы сели на заднее сиденье.

Лука поднял брови, взглянув на меня:

— Я не ваш водитель. Садись вперёд рядом со мной.

Я была озадачена его грубостью, но сделала, как он сказал, и пересела на переднее сиденье. Лицо Джианны исказилось от гнева:

— Ты не должен так разговаривать с ней…

— Она - моя жена. Я могу сделать и говорить ей, что захочу.

Я нахмурилась. Лука повернулся ко мне, встретив мой пристальный взгляд. Я не могла понять это выражение его глаз. Он отвернулся обратно, теперь глядя на дорогу.

— Как Лили и Фаби?

— Адски раздражают. Особенно Лилия. Она не прекращает говорить о Ромеро. Она любит его."

"Я засмеялась, и даже губы Луки дернулись. Я не была уверена, почему, но я потянулась и положила ладонь на его ногу.