– Мы – нет, – покачал головой Ристад. – Темная магия требует платы, и не обязательно деньгами. Но послушай, Агнесс, разве чародеи не продают магию?

– Прости? – ощетинилась я, готовая немедленно защищать моральные ценности светлых магов.

– Ваш отец зарабатывает на жизнь бытовыми чарами.

– Да, но… Светлая магия не требует продавать душу, а платят нам монетами и из благодарности за помощь!

Если вспомнить мужа Глории, полтора года прослужившего в помощниках у отца, то, положа руку на сердце, за помощь этого горе-мага следовало наказывать, а не благодарить.

– Мы не похожи на вас, – не удержалась я. – И на мир смотрим по-разному.

– Неужели? – усмехнулся Ристад. – У нас у всех есть голова, руки, ноги и магический дар.

Он взял ложку и спокойно попробовал еду, подогретую светлой, а не темной магией, словно личным примером доказывая, что совершенно не брезгует благами чужеродной силы.

– Нас учат разным вещам, вкладывают разные ценности.

– Ты про мир во всем мире? – с иронией заметил он. – Неужели ты полагаешь, что мы за войну просто ради войны?

– Темная магия совершенно другой природы.

Она разрушительная, – чувствуя, что начинаю злиться буквально на пустом месте, выпалила я.

– А как же светлое заклятие воспламенения? – абсолютно спокойно напомнил Ристад, словно мы вели не идеологический спор, а обсуждали умения замкового повара."

"– Ты совершенно отстал от жизни, господин Торстен! Воспламенение запретили еще в прошлом веке, – фыркнула я. – Напомнить, что светлых проклятий не существует?

– Чародеи просто зачаровывают, – парировал он. – Называется красиво, но сути не меняет.

– Наша магия не убивает, а помогает!

– Спорное утверждение, – протянул он с улыбкой.

 – Почитай на досуге светлые гримуары с боевыми заклятиями. Поверь, тебя ждет много дивных открытий.

– Мы не воскрешаем мертвецов!

– Тут ты права. – Ристад поднял раскрытые ладони, словно сдаваясь противнику. – Некромантами действительно становятся только темные.

– И еще мы никого не привораживаем! – с торжеством в голове припечатала я.

– Скажи это Хэллрою, – уронил он.

– Твой брат неудачно выпил любовное зелье, подлитое в бокал Кэтти. Элоиза хотела выставить мою сестру в дурном свете, потому что все твоем замке против свадьбы.

В том числе и сам хозяин замка.

Торстен отложил ложку и бросил на меня непроницаемый взгляд.

– Какого ответа ты ждешь?

– Это был не вопрос, Ристад. Просто не надо мне доказывать, что я однобоко смотрю на мир, ты тоже, мягко говоря, не отличаешься особенной широтой взглядов.

– Другими словами, мы с тобой поразительно схожи.

– Мы абсолютно разные, – наверное, излишне резко высказалась я.

Неожиданно он поднялся и стремительно подошел.