А тебе? Ты в это время еще в постели, обычно.

Выхожу из-за стола, снимаю и вешаю пиджак.

- Я решила изменить свою жизнь! – она встряхивает копной огненно-рыжих волос. - Ты узнаешь первым.

- Сделай нам кофе и возвращайся. Расскажешь о новой диете. Выслушаю, так и быть.

Она послушно выходит. И появляется вновь минут через пять, с подносом.

- Ухожу от тебя.

Шутит, наверное. Кто, кроме меня, ее ещё станет терпеть?

- Что вдруг?

- Ты меня не ценишь!

- Я тебе плачу мало? Загляни в ведомость.

Если это шутка, то неудачная. Жанка – своя в доску. Да, дрыхнет до обеда. Да, может облажаться и натворить дел. Но достоинства её однозначно перевешивают недостатки.

- Платишь хорошо. Но моя задница ни разу не побывала на твоём рабочем столе! Я уж сомневаюсь иногда в своей привлекательности. Что ты за начальник такой?

Фух. Шутит, похоже. Настроение возвращается в норму. И я начинаю подыгрывать.

- Ты – красотка, хоть куда. Всегда считал, я у тебя во френд-зоне, куда ты меня еще в шестом классе определила.

Она начинает заливисто хохотать.

- Миллер, ты с дубу рухнул? Сравнил, тоже мне. Ты в школе был – без слёз не взглянешь, худой, длинный... А сейчас – самый завидный жених Москвы и московской области – сексуальный красавец-мужчина при больших бабках. Я б на тебя запала, если б не наша с тобой многолетняя дружба.

- Да ты подростком тоже была не айс... – вру, конечно.

Жанка обходит стол и усаживается в моё кресло. Я беру кружку и опускаюсь на подоконник. Делаю обжигающий глоток, любуясь одним из лучших видов столицы. Москва – как на ладони.

- Ладно. Кто старое помянет – тому глаз вон, – примирительно произносит рыжая. - Что у тебя с глазами, кстати?

Чёрт. Заметила, всё-таки. Если рассказать правду – будет дразнить несколько дней. Или месяцев.

- Меня, кажется, приняли за маньяка-насильника. Перец.

- Гыгыгы...

- Чуть не ослеп!

- Приставал к кому-то?

- Первый раз в жизни решил воспользоваться услугами профессионала. Чтоб на свидания не водить, а сразу трахнуть и разбежаться. Привёз её к себе, а она вдруг... передумала.

Жанка смеётся так заливисто, что слёзы брызжут из глаз.

- Ой, не могу....Ахахахах... Марк, а это точно проститутка была? Передумала...

Нет, нельзя ей рассказывать, что запал на девчонку.

- Может, и не была, - ставлю кружку и начинаю закатывать рукав рубашки. - Ладно. Возвращайся к работе, Жанн.

- Я правда ухожу. Марк, я увольняюсь.

Да, вашу ж мать! Что за отвратная неделя у меня?

- Причина?

- Выхожу замуж за Горностаева.

- Серьёзно?

- Сама не ожидала. Такой непростой мужик. Но влюбился в меня, представляешь?

Мы обнимаемся. И мне не по себе как-то. Жанка в моей жизни на протяжении нескольких лет была величиной постоянной и неизменной.

- Найду себе замену на первое время. А там из агентства кого-нибудь пришлют. Выберешь.