Увиденным он, видимо, остался доволен, потому что коротко кивнул, зашел внутрь, протянул ей два тяжелых пакета.

– Я в порядке, – ответила Мила, принимая пакеты и глядя, как он быстро запирает дверь.

– Вы не написали, что купить, поэтому я выбрал на свой страх и риск, – сказал гость. – Давайте я пока погуляю с Кактусом, а вы приготовите ужин. Если честно, ужасно есть хочется, я не успел пообедать, дел было много. Хорошо?

Мила на мгновение заколебалась, не зная, можно ли отпускать с ним собаку. В конце концов, можно погулять вместе, а уже потом встать к плите.

Но он сказал, что голоден, и продуктов принес. Нет, неудобно заставлять человека ждать.

– Хорошо, – ответила Мила, – только вы, пожалуйста, собаку с поводка не спускайте, чтобы он не убежал. Кактус вас не знает, вдруг не послушается.

– Не бойтесь, я обещаю вам вернуть вашего пса в целости и сохранности, – заверил гость.

Разбирая пакеты, пришлось признать, что толк в еде он знал. Внутри Мила обнаружила два огромных стейка из мраморной телятины, которые, недолго думая, посолила, поперчила и бросила на сковороду-гриль, имевшуюся в хозяйстве Андрея Погодина.

Муж ее матери тоже знал толк в еде.

К мясу прилагались маленькие пупырчатые, совсем не зимние огурцы, выращенные в тепличном хозяйстве одного из городских «отцов» Александра Соболева, крепенькие помидоры черри, пахнущие летом и солнцем, словно росли они не в снежном Малодвинске, а где-то под небом Тосканы, ржаной хлеб, еще горячий, который полагалось есть, намазав свежим сливочным маслом. Еще в пакете оказались красные сладкие перцы, один баклажан и один кабачок, луковица и морковка.

Их Мила крупно порезала и, сбрызнув маслом, поставила запекать в духовку. К обещавшему быть вкусным ужину в пакете прилагалась еще бутылка красного сухого вина. Классика жанра, что тут еще скажешь.

К тому моменту, как Савелий и Кактус вернулись с прогулки, Мила уже накрыла стол, постелив красивую кружевную салфетку, принадлежавшую погодинской бабушке. Столовые приборы тоже были старинные, тяжелые, серебряные, и бокалы из граненого хрусталя, отражавшие свет люстры, оказались очень в тему.

Гость даже вздохнул глубоко и восхищенно, как только увидел все это великолепие.

– Люблю, когда люди знают толк в бытовой красоте, – сказал он. – К сожалению, это крайне редко встречается. Большинство людей лишены вкуса, они часто ведутся на кич, на дешевую эклектику, не понимая, что любой образ, любое явление должны быть завершенными, а от того точными."

"– Вы так говорите, потому что вы архитектор, – засмеялась Мила, глядя, как он разливает кроваво-красное вино по бокалам.