Он отвечает берлинской защитой, на что я реагирую контратакой. Еще несколько ходов – и Кох делает короткую рокировку.

Начинаются проблемы.

– Ты дотронулась до слона – ходи, – говорит он, когда я уже собираюсь сделать ход конем.

Я поднимаю глаза – впервые с начала игры. Мое презрение к нему почти физическое.

– Прошу прощения?

– Дотронулась – ходи. Если ты дотрагиваешься до фигуры, то обязана передвинуть ее. Знаю, ты не очень хорошо разбираешься в правилах, но…

– Я едва задела слона кончиком пальца.

– Это все равно касание, не правда ли?

Зрители не могут нас слышать, но видят, что мы разговариваем, – до сцены долетают отголоски любопытных шепотков.

Кох прекрасно понимает, что это наитупейшая причина напомнить мне о ходе после касания, но я тоже понимаю, зачем ему это: он хочет позвать организатора и устроить скандал. Мне придется оправдываться, и, по задумке Коха, я расстроюсь и начну лажать.

Вряд ли он самый ужасный человек в мире. Уверена, что те, кто сидят на 8chan[47], гораздо хуже. Ну, или совет директоров «Бритиш петролеум». И все-таки Мальте Кох – самый отвратительный человек, которого я когда-либо встречала.

Вздыхаю и смотрю на несчастного слона. У меня не было на него особенных планов, но…

Но.

Дефне обожает нападать на короля слонами. Это ее любимая комбинация, так что я изучила кучу партий, где она используется. А значит…

Я сжимаю губы и передвигаю слона.

– Вот, – мило улыбаюсь и запускаю часы Коха. Его глаза удивленно расширяются, и мне нравится упиваться его беспомощностью.

Проходит немного времени, и я зарабатываю преимущество. Не такое серьезное, чтобы закончить игру, но проходят минуты, затем часы, а я все еще проявляю инициативу, владею центром и продолжаю атаковать на флангах.

Кох – и мне больно это признавать – прекрасный позиционный игрок, способный закрыть все пути для наступления, отразить все атаки и предугадать выстроенные мной комбинации. Но все же он неспособен просчитывать наперед так, как это делаю я, поэтому его поражение лишь вопрос времени.

Возможно, он тоже это понимает, поэтому часто поднимается, чтобы пройтись туда-сюда. Заметно, что он начинает нервничать. Кох, конечно, суетливый игрок, но даже он обычно так не волнуется.

Я чувствую, как во мне растет надежда. Я справлюсь. Я сделаю это. Я поеду на чемпионат мира и буду играть против…

Нолана."

"Меня охватывает смесь радости и предвкушения. Какое-то новое безрассудное чувство, которое я наконец впускаю за свои барьеры. Как бы странно это ни звучало, прежде я не позволяла себе думать или фантазировать о том, что может случиться. До этого самого момента я не признавала, насколько сильно хочу сидеть напротив Нолана и чтобы между нами лежала доска.