Нолан заметно сдувается, и во мне просыпается что-то типа сострадания.

– Где Эмиль? – спрашиваю я.

– Я не собираюсь звонить Эмилю, потому что у меня насморк. Он готовится к экзаменам и по три часа в день тоскует по Тану.

– Тогда позови кого-нибудь другого.

Нолан качает головой:

– Со мной все будет в порядке.

– Не будет. Когда я пришла сюда, ты был наполовину мертв.

– Тогда останься.

– Я уже опаздываю в «Цугцванг». Я…

Он смотрит на меня своими темными, ясными глазами, и я не могу просто так уйти. Не могу оставить его. Что, если он умрет от обезвоживания? Получается, это будет моя вина.

Мне бы не хотелось, чтобы призрак Нолана преследовал несколько поколений женщин семейства Гринлиф. Я прослежу, чтобы придурок остался жив.

– Наша работа состоит в том, чтобы играть в шахматы, так что мы можем сыграть партию, – говорит он, пока я пишу Дефне сообщение, что у меня ЧП. – Мы должны быть продуктивными членами капиталистического общества.

– Хорошая попытка.

– Она сработала?

– Нет. Нолан, ты все еще выглядишь как зомби. Иди поспи, а я потрачу свой день на просмотр ключей к «Дрэгон эйдж» через твой вайфай.

– Дрэгон что?

Так я оказываюсь у Нолана на кожаном диване и рассказываю ему про эльфов, яйцеголовых и конец света. Поставленное фоном видео и присутствие Нолана успокаивают.

– Это мне нравится больше, чем сериал про Джагхеда, – говорит Нолан через десять минут.

Я зеваю, довольная услышанным.

А затем, десять минут спустя, проваливаюсь в сон.

Послеполуденное солнце слепит глаза, но мне все равно. Удается игнорировать яркий свет, потому что я завернута в самое кайфовое одеяло на свете. Идеально, пять с плюсом, двенадцать из десяти, пять звездочек на «Амазоне».

Под ним тепло, и моя спина прижимается к спинке дивана, такой твердой и тяжелой – идеальное сочетание жесткого и мягкого. В основном жесткого, но в хорошем смысле. Чья-то нога приятно зажата между моих, а рука обнимает меня в области ребер. Я практически не могу двигаться, но не возражаю, потому что чувствую себя в безопасности. Совсем как король в хорошей игре.

Я никогда отсюда не уйду. Теперь я живу здесь, в этом раю. Открываю глаза, чтобы изучить свои новые владения и…

Нолан прямо передо мной.

Смотрит на меня. И что-то говорит мне, из-за чего я, по идее, должна паниковать. Но я способна сказать только:

– Эй.

– Эй, – отвечает он где-то около моих губ.

Нолан пахнет чем-то невыразимо мужским – запах насыщенный и приятный.

– Эй, – говорю я снова, и мы оба улыбаемся. Воздух между нами сладкий на вкус. Внезапно глаза Нолана, его нос, губы становятся еще ближе и…

Что-то начинает вибрировать. Меня резко выбрасывает обратно в реальность. Я высвобождаюсь из хватки, чтобы сесть.