Она и до этого смелой не выглядела, а теперь запаниковала. Не доставлял удовольствия взгляд жертвы. Потерянный. Настороженный.

— Сидеть в четырех стенах не буду, убирать, стирать и все прочее — тоже. Зря отправил прислугу в отпуск, — девчонка быстро взяла себя в руки. — Деньги верну. Составим договор, обговорим сроки, — брови ползли на лоб, мне приходилось прилагать усилия, чтобы держать лицо в привычной холодно-безразличной маске.

— Я уже сказал, что мой отец и твоя…

— Я помню, — перебила меня нахалка с ангельским лицом.

— И где ты собираешься взять такую сумму? — все-таки не удалось удержать лицо. И бровь вверх поползла, и губы скривились в усмешке.

— А это тебя не касается, — дерзко, с вызовом. — А теперь, если не передумал, едем в аэропорт, — кивнула в сторону байка. Я подофигел.

Вот если бы она похлопала глазками, улыбнулась, пустила слезу, как ее мать, меня бы это могло пронять, но эта дьяволица будила не самые лучшие черты моего характера. Жестким я был только с мужчинами, потому что с женщинами не воюю. С ней тоже не собирался, но приструнить не помешает.

Достал шлем, за которым специально возвращался домой. Протянул Кире, должен подойти. В моей коллекции — самый маленький.

— Держись крепче, — оседлал байк и кивнул за спину.

Мялась несколько минут, потом уверено подошла и перекинула ногу через сиденье. Положила руки поверх куртки, зажимая ткань в кулаки. Отцепил ее ладошки и потянул их вперед, давая понять, чтобы обхватила меня руками.

— Я ведь сказал держаться крепко, — показал, как нужно сцепить руки. — Пристегну ремнем или отправлю на такси, если не будешь слушаться.

Я люблю скорость. Так, чтобы положить стрелку, чтобы уши закладывало, а ветер проходил сквозь защиту, разгоняя адреналин в крови. Но я понимал опасность, а для того, чтобы внимательно следить за дорогой и видеть полную картину, меня никто не должен отвлекать, тем более девчонка, которая стесняется пощупать меня руками.

— Соберешься падать в обморок, хлопнешь по плечу, — это была шутка, но как говорится, в каждой шутке…

Почти не сомневался, что даже если действительно ей станет плохо, не скажет.

— Не переживай, в обморок не упаду, меня от скорости обычно укачивает, — приглушено прозвучало через шлем. Я не понял, шутит она или нет, но появилось желание усадить ее к себе спиной и зафиксировать ремнем. Пусть дорогу поливает. — Дяденька, не бойтесь, женщины рвотные позывы лучше контролируют, чем мужчины, у вас будет время остановиться, — теперь я точно слышал, что она издевается. А за «дяденьку» ответит, когда мы останемся одни. Соплячка!

Кира держалась крепко, даже напоминать не пришлось. Прижалась к моей спине так, что придется отдирать, но на удивление не кричала.