— Мы в машине посидим, — в один голос произнесли близняшки, увлечено что-то просматривая в планшете.

Они не любили появляться в клинике отца, потому что каждый сотрудник и пациент не оставлял без комментариев их присутствие. Девочкам такое внимание не нравилось.

— Зайдешь? — глядя на меня, спросил Азамат.

— Ага. В туалет хочу, — негромко.

— Давит на мочевой? — муж опустил взгляд на округлившийся живот.

— Угу.

— Не тошнит?

— Нет, доктор Ромулов. Чувствую я себя прекрасно.

— Жанна, никакой жирной, жареной и соленой пищи…

— Ты бы предупредил, когда мы из дома выезжали, что питаться можно только воздухом и травой, — гормоны — они такие. Будят во мне язву.

— Не преувеличивай. Будешь потом страдать от изжоги.

— Я хочу шашлык, — воинственно глядя на мужа. Я так устала от парной несоленой пищи, что готова воевать за кусок прожаренного мяса.

— Жанна, это не обсуждается, — включен режим безжалостного доктора. Мы как раз подъехали к клинике. При девочках я не могла высказать то, что крутилось на языке, но как только закрылись двери, и мы отошли от машины, я решила не сдерживаться.

— Ты прав, Ромулов. Воздержание и еще раз воздержание.

— Ты о чем? — замедлив шаги.

— Я воздерживаюсь от пищи, продолжаю питаться безвкусной травой. Ты воздерживаешься от секса. Смотреть на меня голую можно. Даже полезно. Могу себя ласкать, пока ты наблюдаешь…

— Жанна… — вот и рычать начал. — Никакого воздержания в сексе, — по слогам.

— А как же «ты должна уметь усмирять свои желания»?

— Речь шла о еде…

— Для кого-то секс важнее пищи, — выразительно посмотрев на Азамата. — Ты всегда голоден. Вот и усмиряй свои желания.

— Блефуешь, колючка. Ты ведь сама не выдержишь. Твои гормоны…

— Мои гормоны успокоились, — это не было правдой, но должна ведь я настоять на своем, а то оставшиеся четыре месяца превратятся в противостояние. Независимо от гормонов, я постоянно желала своего мужа.

— Жанна, наручники лежат в сейфе.

— Ты не посмеешь. Мне нельзя волноваться. Все только по доброй воле.

— Три кусочка шашлыка, — сдался Азамат. Где три, там и пять. Не будет ведь он считать. — Но соленую пищу ограничиваем. Не хочу, чтобы ты отекать начала, это нагрузка не только на почки, но и на весь организм. Твой и ребенка.

— Я не враг своему малышу, но ты последние недели перегибаешь, Азамат. Мой гинеколог делает послабления, а ты все запрещаешь.

— Потому что я за тебя переживаю.

— Азамат, не лезь в гинекологию. Я этого не выдержу, — закатила демонстративно глаза.

— Не получится. Мне безумно нравится проводить осмотр одной взбалмошной, но очень любимой пациентки.

— На нас дети смотрят, — оборачиваясь к машине.

— Они смотрят в планшеты. А мы можем задержаться у меня в кабинете.